Небо без границ

– Зря ты так. Я серьезно, – обиделась я.

– Да я серьезно. Как это вообще происходит? Расскажи.

– Наверное, так – я все время о нем думаю, и мне кажется, что он в соседней комнате, или он вышел, но совсем скоро вернется. Или что в ванной. Или что стоит за спиной и обнимает. Снится тоже, в основном, все на эту же тему: как он приходит в нашу квартиру и открывает ее своими ключами, а я дома.

– Марго, скажи, а за этот год он как-то проявил себя? Он писал тебе или звонил? Он видел вообще Наташу? Передавал ей какие-то игрушки? Ну, хоть что-нибудь, я не знаю, деньги, подарки?

– Нет.

Нет, и еще раз нет…

– Тогда дело не в нем, а дело в тебе. Нужно просто переключиться, – вскинув брови, уверенно произнесла подруга, – например, познакомиться с новым парнем.

– Это все будет «не то».

– Да стой ты… Я понимаю! Все это «не то». Но это нужно для отвлечения ума. Это как в восточной философии: все практики медитации сводятся к тому, что человеку мешает его собственный ум.

«Только не это», – в ужасе подумала я.

 – «Какие там еще практики? Не хватало еще, чтобы она посадила меня вот тут на коврик, прямо в зале, и заставила медитировать».

Кристина продолжила:

– Ты говоришь о том, что ты видишь его образ, так? Или ощущаешь его присутствие?

– Ну, да.

– Значит, твои мысли, твой мозг, твой ум настроены на эти вибрации, и пока ты не начнешь общаться с другими мужчинами, ты не перенастроишься.

– Да мне даже думать об этом противно. Во всех вижу одни недостатки.

– Вопрос лишь в том, насколько ты готова меняться.

Марго, все просто. Наши нейронные сети так устроены, что мозгу проще вести себя по-старому, ему не выгодно изобретать новое. А как только ты внедряешь в свою жизнь что-то новое, то мозг перестраивается.

– Ты права… Просто, – неуверенно пробормотала я, уставившись в пол, – просто не хочу, чтобы вышло так: я встречу кого-нибудь нормального, а потом объявится вот этот…

– А с чего ты взяла, что он объявится?

Меня оглушило. Кристина поставила бокал на стол, а я наблюдала, как на дне плещется золотистый напиток, волны накатывают из стороны в сторону, потом они утихают и переходят в кругообразные движения, солнечные блики отражаются в вине.

Потом все замирает и успокаивается. Я подняла взгляд на Кристину, и тут до меня дошло: она только что озвучила мой самый большой страх.

– Слушай, а ведь ты права. Точно… С чего я взяла, – прошептала я в ответ.

– Давай есть торт, – предложила она.

– Давай.