Небо без границ

Просто будет сидеть там с важным видом, и все», – подумала я тогда.

Мы вернулись в номер, переоделись, развесили пляжные вещи и отправились в город. Путь лежал по привычному маршруту: вдоль дороги, мимо ларьков с овощами и невысоких густо растущих пальм. Когда мы дошли до центра, ноги уже гудели от усталости, и невыносимо хотелось пить. Я огляделась по сторонам: в квартале от нас виднелся магазинчик с красно-белым логотипом Coca-cola. Схватив Наташу покрепче за руку, опять же, из соображений безопасности, я направилась прямо к нему.

Мимо проносились трехколесные такси и велосипеды, а теперь, после той страшной истории, мне каждую секунду казалось, что вот-вот кто-то нас схватит и похитит. Правда, я держала все это при себе и не запугивала ребенка.

Постоянное ожидание нападения пагубно сказывается на психике человека. Хорошо, что мои меры предосторожности были объективны и обоснованны. Гораздо страшнее, когда родители создают вокруг своего ребенка картину ужасного, опасного мира, в котором все хотят ему навредить.

Тогда, шагая вдоль дороги, я невольно вспоминала картины из детства: никто из взрослых не запугивал меня, никто не внушал, что на улице кишат бандиты и мошенники, но почему-то я не доверяла людям. Ни здесь, в Африке, ни там, у себя, в России. Наверное, схожим было чувство дискомфорта и нависшей угрозы.

Я купила маленькую бутылочку ледяной воды, которую мы тут же осушили до последней капли. Объем был настолько крошечным, что ни глотка не осталось, чтобы взять с собой.

«Ну и хорошо, зато пойдем налегке», – подумала я и выбросила пустую бутылку в урну.

Потом мы направились в Стоун-Таун, единственный город на всем острове Занзибар. Разумеется, мы вновь бродили по африканским трущобам – скорее, от безысходности, чем от страстного желания на них посмотреть. Нашему взору открылись пыльные дороги, где то и дело валялись кучи мусора. Горы старых и испорченных вещей, продукты, какие-то коробки выбрасывались прямо на улицу без зазрения совести просто потому, что теперь они стали не нужны.

Многие здания превратились в руины, а рядом, буквально в одном метре, сияли яркой мраморной плиткой и золотой отделкой новехонькие постройки. Тут же, прямо на асфальте, сидели бедняки. Влажный удушливый воздух медленно проникал в ноздри, и я стала задыхаться. Проходя по переулку, вдруг почувствовала острое желание сбежать отсюда, причем, как можно скорее.