Легенда о царице. Часть пятая. Царство мертвых

Если кто забыл, то название сей рыбы – цитарина, берет неплохо на навозного червя, ну и на опарыша тоже…

Хеприрура сделала слабую попытку удержать мужчин.

– Какое пиво, гляньте – что на улицах твориться.

– А что с нас, двух долбо..ов взять, кроме как в рыло, кому охота запросто так получить по морде, ну для солидности возьмем вот по дубине, для угощенья жаждущих.

Эх, мать вашу, гулянье удалось на славу!

Вначале, правда, пили, молча и Энеджеб вздыхал, глядя на своего друга и желая его утешить, но, не зная как поэтому кроме – «Да-а-а», а так же «Вот ведь оно как…», чего-то в голову ему ничто более не приходило.

Один раз, правда, он вдруг начал: «Послушай, друг, а вот что царица… " но, глянув на вестника, смолчал. Вестник же, взглянув на небо, и так застывши, неизвестно для чего сказал:

– А звезды те же, друг мой, и там ничто не изменилось, и там они такие, и здесь такие, и она ушла во тьму навеки, а все по прежнему на небе, без всяких изменений.

И так же будет после нас с тобою. И на душе от этого такое, что хочется самому немного удавиться. Или кого-нибудь слегка убить.

– Ну, ну ты сказал уж. – махнул рукой и не согласился Энеджеб. – Чего давиться —то?

Потом, пошло немного дело веселее, когда подсело несколько знакомых и стало все обтчество обсуждать политическое положенье.

Оно все осуждалось, обсуждалось – вельможи живоглоты, отсутствие работы, засилье черножопых, разрушенные дамбы и грядущий голод.

Ну и вопрос египетский извечный – а что ж, блин, дальше делать? Тут протиснулась какая-то поддавшая изрядно древнеегипетская морда и, попытавшись собрать глаза в кучу, и не собрав, сказала:

– Эй, Говорящий молча, а ты чего молчишь, ты тут ведь самый, что ни наесть, б…ь, умный, твои частушки вон весь город распевает, а ну-ка посоветуй по быстрее нам чего-нибудь эдакого такого.

Ну, в смысле умного чего-нибудь такого! Должно же что-нибудь такое быть… ну не все ж нам в говне…

– Щ-щас, я вам, блин, щщас посоветую, вам, так посоветую. – не очень ловко языком ворочая ответил странник времени и, шатаясь, полез на стол. – Первым делом сограждане, друзья, братья и сестры, это вокзалы, почта, телеграф и арсеналы. – вестник энергично махнул рукой и не удержав равновесия слетел со стола.