Смотрящая в бездну

Впрочем, через мгновение и размышлять по этому поводу не имело смысла: со стоящего в темном углу дивана, откинув клетчатое одеяло, поднялся небритый тип и сонным голосом пробурчал:

– Тебя в дверь стучать учили?

Фил растерялся и покраснел: стоящий перед ним человек в трусах меньше всего походил на директора школы. Его морщинистое лицо окаймляли волосы, окрашенные в полинялый красный цвет. Казалось, человек этот сильно попорчен молью, как старый, никому не нужный свитер. Тусклые глаза недовольно глядели на Маршала.

– Могу я видеть директора? – спросил Фил, решив, что перед ним садовник или сторож.

– Я директор. А в чем ваше дело?

Маршал смешался, забормотал какую-то чепуху: что-то о погоде, о политике. Директор помрачнел и смотрел уже откровенно недружелюбно.

– Я Фил Маршал.

– Вижу, что не президент! Ну и?

– Я хотел бы устроить к вам свою дочь.

– А! – воскликнул директор и глаза его гостеприимно потеплели. – Без базара! Возьму! Документы с собой? Кстати, меня зовут Термос.

Это не погоняло, а фамилия, учти!

Он протянул Филу липкую ладонь.

– Будем знакомы! – ни с того ни с сего Термос сильно хлопнул Маршала по плечу и заржал. Зубы у него были сплошь гнилые.

«Как такого в школу взяли? – поразился Фил, передавая Термосу аттестат Сони. – Впрочем, кто еще согласиться работать с этими оторвиловцами.»

Директор, не глядя, сунул аттестат под подушку.

– Кстати, за оформление с вас полагается сотня, – проговорил Термос (куда подевалось его косноязычие!).

Фил понял, что это треп и жульничество, – какое еще оформление? Но с некоторых пор он испытывал непонятную робость перед начальством и покорно раскошелился.

Термос, не скрывая радости, спрятал денежку под подушку.

– Теперь не парься! Все шито-крыто. Здесь твоей мочалке будет отпадно!

– Не называйте мою дочь мочалкой! – не сдержался Маршал.

– Какие мы обидчивые! – засмеялся Термос. – Не парься, не парься, не парься. Однако – арриведерчи! – аудиенция закончена.

И директор, напевая что-то, с неожиданной для хлипкого тела силой вытолкнул ошарашенного Фила из кабинета. Хорошо, что хоть не отвесил подзатыльник.

Шокированный Маршал спустился по лестнице. После общения с директором ему захотелось вымыть руки, и все же он был рад, что проблема все-таки разрешилась. С облегчением Фил вышел из школы, не отдавая себе отчет в том, что радуется он в основном тому, что учиться здесь придется не ему.