Смотрящая в бездну

Он хотел уединиться с семьей, что называется, на лоне природы – кругом лес, и рядом – озерцо с хорошей рыбалкой. Об этом Маршал только что откровенно сказал мистеру Кобелескому, и тот внушительно поплыл в соседнюю комнату, где у него пылился архив. Он долго шелестел там бумагами, кряхтя и чихая от пыли. Фил уже начал позевывать и клониться головой на широкий дубовый стол, когда грузная фигура конторщика возникла в дверном проеме:

– Тебе повезло, парень! – широкое лицо его светилось. – Есть отличный дом!

– Хорошо, – суховато сказал Фил, хотя внутри у него все запело.

Кобелеский принялся расписывать прелести дома, в котором раньше жил некто Родион Серпинов – добродетельный и мирный человек. По словам конторщика, дом находился в живописнейшем месте неподалеку от прекрасного дубового леса, рядом с озером.

– Правда, в этом доме давно никто не живет, – неохотно признался Кобелеский и протянул Филу цветную фотокарточку: на ней было двухэтажное серое здание. – Серпинов пропал без вести, родственников нету.

Впрочем, если б и были, дом принадлежит муниципалитету. Там, конечно, малость не прибрано, но дом крепкий, замок, а не дом. Воздух там – рай на земле! – чиновник даже языком прищелкнул. Филу стало неприятно оттого, что его собеседник пытается продать воздух, но дом ему приглянулся. Кобелеский с надеждой и тревогой уставился на Маршала, и когда тот сказал: «Я согласен», – лицо конторщика озарилось улыбкой, он пожал руку Фила, уверяя, что тот не пожалеет. Потом, спохватившись, сказал:

– Да, мистер Маршал, – тут он замялся, – будете ли вы его осматривать?

– Нет, – твердо сказал Фил. – Послезавтра я хотел бы вселиться в этот дом.

– Великолепно! – восхитился Кобелеский. – Что ж, документы готовы. Остается сойтись в цене.

Тут пришла очередь смутиться Маршалу.

– Послушайте, – пробормотал он, краснея, – мистер, эээ, Козлевский…

– Кобелеский, – поправил Кобелеский, пристально глядя Филу в глаза.

– Простите, – еще больше смутился Фил.

 – Так вот, сумма у меня небольшая.

– Ну, знаете ли! – расстроился конторщик. – Имущество, скажем так, не мое. Я ведь говорил вам, что дом принадлежит городу? Но… сколько у вас?

– Семь тысяч.

– Ско-лько?

– Семь тысяч.

В запыленном кабинете Ихтиандрского жилищного управления повисла тишина. Фил смотрел в окно, ожидая решения своей судьбы. Седой пес во дворе совсем охамел, пытаясь влезть на нагретый солнцем капот «Фольксвагена».