S-T-I-K-S. Нафаня

Но если это был эксперимент, то он, по ходу, уже закончился, так как лаборанты отлипли от своих приборов и принялись датчики снимать и иголки из меня вытаскивать, замазывая места уколов каким-то гелем, выдавленным из тюбика.

Когда взялись за ремни, то в лабораторию заявились «броненосцы». В этот раз они не стали меня подгонять, а терпеливо ожидали, пока я оденусь, и одновременно выслушивали наставления знахаря.

– С ним тоже переходим ко второму этапу, – кивнул тот в мою сторону. – Уже готов. Так же, как и номер четырнадцать, его тоже на прогулку – им сейчас полезна смена обстановки, свежие эмоции.

Мои основные мучители молча кивнули, отвернулись от знахаря и уставились на меня своими тонированными визорами, явно поторапливая. Но я был уже готов, оделся и гадал теперь: что за второй этап, куда на прогулку, что за номер четырнадцать, и какой тогда я номер.

Гадать недолго осталось, я понял это, когда мы мимо моей камеры промаршировали и спустя несколько минут зашли в явно грузовой лифт.

Он был такой же здоровый, как и коридоры, но если по тем на машине можно было проехать, то здесь ещё и развернуться места хватило бы. Хотя на это я почти внимания не обратил, разве что мыслишка проскочила: «Почему на грузовом поднимаемся, нет, что ли, маленького, пассажирского?»

Но как проскочила, так и улетучилась, не задержавшись. Сейчас меня больше волновало то, что на часть вопросов вскоре будут ответы, и что-то я очень сомневался, что они мне понравятся.

Недолго мы поднимались, затем створки с шипением открылись, и что удивительно – на четыре стороны сразу.

Мы оказались в огромном ангаре. Это дело я только краем сознания отметил, полностью сосредоточившись на стоявшем напротив лифта вертолёте, к которому меня толчком в спину и направили.

Хищный красавец чёрного цвета, явно военный, так как видно, что бронированный и имеет подвески с ракетами. Я, конечно, не специалист и не великий знаток, но таких вертолётов ещё не видел. Как не увидел и каких-то опознавательных знаков на нём: ни номеров, ни символов принадлежности к какому бы то ни было государству – ничего.

– Оп-па! Нафаня, – услышал я ненавистный голос, стоило только внутрь вертолёта забраться. – Нафаня будет летать…

– Заткнись!

Видимо, не только меня дрессировали, но и Котыч таким процедурам подвергался, так как стоило только забравшемуся следом за мной «броненосцу» осадить его, как он сразу же и заткнулся, опустив голову.