S-T-I-K-S. Нафаня

* * *

Когда прилетели обратно, Котыча, в отличие от Нафани, в камеру не определили, а провели в лабораторию, где его частенько обследовали. В этот раз прогонять через разные аппараты не стали, а раздев, сразу закрепили на столе.

Пролежал он так около получаса, успев порядком замёрзнуть, но вот четверо лаборантов, до этого не обращавшие на него никакого внимания, подорвались со своих мест и замерли с разных сторон стола возле него.

– Тебе обещали наказание? – раздался вдруг довольно громкий голос непонятно откуда.

Котыч завертел головой – в этот раз её не привязали – и наткнулся взглядом на профессора. Видел его уже не раз, но ещё ни разу тот не обращался к Котычу напрямую. В этот же раз профессор, как и в прошлые разы, стоя за стеклом, смотрел прямо на него.

– Но я выполнил задание, – прохрипел Котыч.

– Не выполнил, – отрицательно чуть шевельнул головой профессор. – Я так понял из увиденного и услышанного, что для нормальной работы тебе то, что между ног болтается, мешает? Мы это исправим.

Больше тебя ничего не будет отвлекать, – произнеся это, профессор замолчал, зато у Котыча голос прорезался.

Как он орал во время операции и как плакал после, когда ему продемонстрировали, что именно отрезали.

Он евнух!

Его уже отвязали от стола и обессиленного перекинули на каталку, и только тогда профессор снова заговорил:

– Четырнадцатый, ты меня слышишь?

Он несколько раз повторил этот вопрос, и только когда лаборант, схватив за волосы, приподнял голову подопытному, Котыч смог чуть кивнуть.

Сквозь текущие слёзы он почти ничего не видел, только силуэт, но слышал хорошо, благо динамики, кажется, ещё громче заработали.

– Запомни то, что я тебе сейчас скажу! То, что тебе отрезали – это не окончательно. Если выполнишь, что от тебя требуется, всё можно будет восстановить. Надеюсь, ты уже понял, что мы обладаем неограниченными возможностями? Так что вернётся к тебе твой дружок или нет – зависит полностью от тебя.

До Котыча с трудом дошёл смысл слов профессора, зато когда дошёл… Слёзы мгновенно высохли, а глаза полыхнули чуть ли не потусторонним светом.

– Я выполню! – прошептал он, и продолжал шептать, когда его уже вывозили.

Шлюзовая дверь закрылась за толкающими каталку охранниками, и в лаборатории снова прозвучал голос профессора, только теперь задумчивый.