S-T-I-K-S. Нафаня

– Да я и без толпы с тобой разберусь, Ботан!

И Нафаней, и Ботаном он меня ещё в детстве обозвал, и если «Ботан» не прижился, то вот прозвище «Нафаня» стало моим вторым именем наравне с Афоней.

Не знаю, что на него сегодня нашло – может, от молний подзарядился или вони той химической надышался – но он без долгих разговоров рванул на меня, занося кулак… И улетел в кусты. Давно мы с ним не дрались, поэтому он и забыл, наверное, что у меня слева удар почти всегда первым идёт, вот я и поймал его.

С правой выхватил Кондрат, который следом кинулся – улетел в другую сторону. На этом моё везение и закончилось: по одному ещё попал, но остальные быстро меня с ног снесли, а поднявшийся с земли Котыч принялся меня остервенело ногами охаживать, неся какой-то бред – что я предатель, неудачник, ботан… Пацаны его еле оттащили: поначалу сами тоже ногами по мне прошлись, но затем испугались, что он меня вообще насмерть забьёт.

– Хватит, Кот! Хватит! – Кондрат у него на плечах повис.

 – Нафаня понятливый, ему и этого достаточно. В следующий раз вежливей будет. А пока… Муха, по карманам ему пробегись! У него всегда с собой хрусты есть, нам как раз хватит на ларёк сходить.

Муха довольно ловко меня обшмонал, что выдавало большой опыт в таких делах. Не первый я под их кулаками побывал и содержимого карманов лишился.

– Бывай, Нафаня! Долго на земле не лежи, почки застудишь, – Котыч, типа, сострил: видать, крыша на место встала, раз шутить принялся, и под гогот остальных, как будто он что-то остроумное сказал, они все вместе двинулись в сторону пивнушки.

Видимо, туда и направлялись изначально: наверное, их с уроков, как и нас, отпустили – вот я по дороге им и попался.

По этому проулку вообще частенько люди ходят, но сейчас, как назло, вообще никого не встретилось. Где-то минут двадцать я в себя приходил. Хорошо они оторвались на мне: не помогло и то, что я в позу эмбриона скрутился. Бровь рассадили и хорошо, если рёбра не сломали: такая боль в боку прострелила, что чуть сознание не потерял, когда подняться попытался.

Я нашёл отброшенную в сторону в начале драки сумку – не позарились на неё – и с трудом домой поплёлся. Хорошо хоть, родители на работе, а то не представляю, какова бы реакция матери была на мой теперешний вид.

– Афоня, ты как, живой?! – крикнул наш сосед, дед Витя, сидевший на лавке возле своего двора.

– Живой! Здрасти, дядь Вить.