4 НЕ

Назар ответил, подняв чашку с чаем рубинового цвета.

Посидели, поглядывая друг на друга.

– Осуждаешь? – спросил наконец отец небрежно.

Назар понял его состояние. Эльвира была моложе мамы на пятнадцать лет и очень красива, но Хромов-старший не мог забыть счастливых лет, прожитых вместе с мамой Назара Катей, и очевидно жалел, что они разошлись.

– Нет, – ответил Назар искренне. – Не осуждаю. Не имею права. Это было обоюдное решение. Но я люблю вас одинаково обоих.

Федот Викторович допил вино, вышел на кухню и вернулся с новой чашкой чая, сел рядом.

– С Леоном видишься?

– Редко, – признался Назар; с братом он действительно не встречался с начала года, хотя тот жил в Москве, а не в другом городе.

Леонтий Хромов был старше его на шесть лет, работал в ядерном центре на Курчатова и слыл главным специалистом Академии наук в области суперструнных теорий. После распада семьи он переселился на съёмную квартиру, потом после смерти бабушки переехал в её скромную комнатушку на улице Зорге, в старую «хрущёвку» с тремя соседями, да так там и остался.

Будучи анахоретом по натуре, в особых удобствах Леонтий не нуждался, главным для него были не бытовые условия, а работа в Курчатовском НИЦ и возможность заниматься наукой. Развод отцу он не простил и в его доме не появлялся годами.

– Навестил бы, как он там… – Федот Викторович криво улыбнулся. – Не звонит, не советуется…

– Да у него вроде бы всё нормально… – Назар не договорил, клипса мобильного коммуникатора в ухе сыграла мелодию Штрауса.

Назар глянул на экранчик смартфона, высветивший номер абонента, поднял брови. – Да вот и он сам лёгок на помине… слушаю, братишка.

Федот Викторович встал было, но сел снова, вопросительно и удивлённо глядя на сына. Покрутил головой:

– Надо же… словно чует, что мы о нём говорим.

– Назар, ты где? – раздался журчащий ручейком голос Леонтия; в детстве он хорошо пел.

– В Москве, у отца. Мы как раз тебя вспоминали. Не хочешь к нам присоединиться?

Леонтий помолчал.

– Я… дома… ты мне нужен.

– С удовольствием пообщаюсь. Сегодня, наверно, уже поздно? Завтра могу.

– Нет, сейчас… – Леонтий снова выдержал паузу. – Срочно.

Назар насторожился. Мало обращавший внимание на неприятности, импульсивный, открытый Леонтий никогда не говорил таким странным тоном.

– Что случилось?

– Приезжай побыстрей, объясню. – Брат выключил телефон.

Назар посмотрел на отца.

– Что-то произошло, но говорить не хочет, просит приехать.