4 НЕ

– Кто это? – бровями показал на дверь Калюжный.

– Контора, – сказал Назар.

Капитан кивнул, хотя вряд ли понял, что за «контору» представляет выглянувший верзила.

Притихших «выживателей» вывели из квартиры.

– Куда повезёте? – спросил Назар Калюжного.

– Приказано доставить в УВД СЗАО, разбираться будете сами. Напишите заяву, обрисуйте поведение этих отморозков.

– Подождите минуту.

Назар зашёл в комнату Леонтия, в которой тоже царил бардак, но иной, по сравнению с беспорядком в других комнатах, интеллигентски-информационный.

– Прошу прощения, дамы и господа, Леон, выйди.

– Что ещё? – нахмурился спутник Волконской, не пожелавший сесть, в то время как она присела на краешек дивана. Голос у него был низкий и доносился словно из погреба.

– Мои намеренья прекрасны, – одарил его детской улыбкой Назар. – Мы только покурим гашиш.

Леонтий фыркнул, выходя к нему.

– Напиши объяснительную записку для органов. Опиши всё, что было, как они издевались, угрожали, вели себя нагло, по-хамски, упомяни главаря, бывшего мента, и всё такое прочее.

Леонтий вернулся в комнату и не выходил пять минут.

Назар и капитан Калюжный за это время успели сказать три слова, два Назар: холодно на улице? – одно капитан: тепло.

Леонтий принёс сочинение.

Калюжный бегло прочитал текст, кивнул, свернул листок бумаги и вышел со словами:

– Всего хорошего.

– Сердитый мужик, – сказал Леонтий.

– Будешь сердитым, от ужина небось оторвали. Приказ выполняет. По своей инициативе он вряд ли сюда заглянул бы.

– Да мы ещё не успели объясниться. Пойдём, поговорим.

– Они не станут при мне говорить.

– Без тебя я сам с ними не стану лясы точить.

– Ладно, давай пообщаемся с чекистами.

Гости скрестили на вошедших вопросительные взгляды.

– Леонтий Федотович, у нас нет вопросов к вашему брату, – проговорила Волконская.

– Без него разговор не состоится, – заявил физик.

– Капитан, вообще-то вам лучше побыть за дверью, – сказал спутник Волконской.

– Он останется! – упёрся Леонтий. – Либо разговора вообще не будет. Я не служу в вашей ЧК.

Волконская улыбнулась:

– Меня предупреждали, что у вас тяжёлый характер.

– Потому что золотой.

– И шутить вы умеете.

– Его вывести? – боднул воздух лбом Кружилин, мрачно глядя на Назара.

– Попробуй, – усмехнулся Назар.

– Отставить, капитан, – сухо сказала Волконская. – Пусть слушает, всё равно они потом будут обсуждать наш визит.