4 НЕ

В две тысячи двенадцатом он успешно защитил диссертацию, став ведущим специалистом по созданию анализатора 3D-сканирования для метрологического обеспечения и дистанционной лучевой терапии, а в две тысячи шестнадцатом разработал опытный образец многоканального клинического дозиметра с малогабаритными детекторами ионизированного излучения.

Казалось, путь его в науке определён, и ничто не мешает достичь звания академика РАН. О чём он, правда, тоже серьёзно не задумывался, продолжая трудиться и фонтанировать идеями.

Однако в том же две тысячи шестнадцатом году его уговорили войти в одну из столичных ячеек Народного Фронта, а уже в две тысячи двадцатом он стал президентом Российской Федерации, сменив лабораторию в Сколково на кремлёвский кабинет руководителя страны.

Впрочем, Сергей Сергеевич остался тем же человеком, увлекающимся новыми научными разработками и поставившим во главу угла задачу поднять научно-технический потенциал России на должную высоту. При этом фанатиком одной идеи он не был, слыл эрудитом во многих областях знания и умел подбирать людей, таких же креативно мыслящих, как он сам, с которыми ему комфортно было работать.

Двенадцатого июня, накануне своего дня рождения, который он уже давно не праздновал официально, предпочитая работать после прогулки по кремлёвскому парку, разбитому на месте снесённого четырнадцатого корпуса, Сергей Сергеевич пригласил в свой кабинет главу ФСБ.

Судя по разворачивающейся в западных СМИ беспрецедентной травле российских военных, назревала нешуточная кампания по дезинформации населения планеты в свете происходящих в России событий, и президент хотел получить исчерпывающие пояснения по этой проблеме.

Директор Федеральной службы безопасности Колесников прибыл не один, а с генералом Звягинцевым, начальником Научно-технического центра ФСБ. Впрочем, визит Звягинцева президента не удивил. Случившееся в Красноярском крае не могло не заинтересовать экспертов НТ-центра.

– Разрешите, Сергей Сергеевич? – деликатно приоткрыл дверь кабинета тихий, похожий на клерка какой-то небольшой компании Колесников; он был старше президента на четырнадцать лет, но выглядел по сравнению с ним чуть ли не стариком.

Президент, сидевший за своим мельхиоровым столом в одной рубашке, накинул пиджак, вышел из-за стола.

– Проходите, Даниил Фотиевич.

Колесников оглянулся, придерживая дверь.

– Заходи, Роман Семёнович.

Вошёл Звягинцев.