Большой лес. Многомерность

– Мы не проверяли…

– Вот и проверим. Кто знает, не отыщется ли прямой путь домой через какие-нибудь хитрые штуки вроде петли Мёбиуса.

Карапетян улыбнулся:

– И вы заразились?

– Не понял.

– Костя у нас просто кладезь творческих идей, всё время выдаёт сногсшибательные мысли, вот и вы пошли тем же путём.

– Если это не тот путь…

– Не обижайтесь, я, наоборот, уважаю такие творческие подходы к делу. Почему бы нам и в самом деле не спуститься ниже, пока есть такая возможность? Остаётся только найти шахту.

– А этой воспользоваться нельзя?

– Боюсь, что нет, она ведёт обратно в верхний слой. Единого канала не существует, который пронизывал бы все слои континуума. Хотя, с другой стороны, возможно, что мы его ещё не нашли.

Аэробайк взлетел выше и начал наматывать круги над шахтой, удаляясь от неё каждый раз на три-четыре километра.

Пейзаж под аппаратом не изменился, даже когда он удалился от шахты на полсотни километров.

Сергей Макарович устал напрягать глаза и решил уже сворачивать поиски дыры в земле, подумав, что они с Карапетяном и так находятся под землёй больше двух часов, когда Егор Левонович воскликнул:

– Сергей, посмотрите правее, под солнце, ничего не видите?

– Вода?! – присмотрелся Савельев.

– Посмотрим.

Аэробайк увеличил скорость и через пару минут завис перед довольно большим поднятием над саванной, покрытым не водой, а слоем крупной бело-голубой соли.

– Такого мы ещё не встречали, – признался Егор Левонович.

– Столько соли остаётся лишь на дне высохшего моря.

– Так-то оно так, но почему это дно возвышается над равниной на два десятка метров?

– Диаметр поля – около десяти километров, может быть, здесь был когда-то построен пьезоэлектрический аккумулятор?

– Вы имеете в виду фотоэлементы?

– Точно.

– Нет смысла гадать, надо просто спросить Лес.

– Вы думаете, он в курсе?

– Лес должен знать всё, но у нас к нему уже столько вопросов накопилось, что трудно назвать, какой из них самый важный.

Аэробайк двинулся дальше по избранному маршруту.

Заметили ближе к горизонту бесформенную груду каменных с виду глыб. Карапетян направил аппарат к этому холму, нарушающему геометрию «саванны».

«Да это же… дерево! – догадался Сергей Макарович. – Упавшее».

Гора и в самом деле представляла собой разрушенную кладку дерева-башни, упавшего много лет назад.