Браконьеры

Лось шастнул вправо, ближе к незнакомцу, исчез.

Вертолёт завис над прогалиной в лесу, пригибая воздушной волной от винтов кусты и ветки деревьев.

Человек в камуфляже поднял голову, посмотрел на вертолёт с открытой дверцей, из которой выглядывал генерал с ружьём, повернулся и скрылся за деревьями.

– Что там? – сунулся к дверце Пуфельрод.

– Лося ищите!

Вертолёт снова двинулся по кругу, пугая зверей и птиц. Однако лося нигде не было видно, словно он утонул в болоте.

– Вот мля! – в сердцах бросил Пуфельрод. – Сквозь землю он, что ли, провалился?

– Там кто-то возится, – показал рукой егерь.

Еремеев шлёпнул ладонью по плечу пилота, показал рукой, куда лететь.

Вертолёт развернулся, на бреющем прошёлся над полосой сосняка, едва не касаясь вершин колёсами, вылетел к речке.

На берегу стоял бурый мишка весьма внушительных размеров и смотрел на винтокрылую машину, подняв голову.

Охлин навёл на него свою двустволку.

– Не убьём, – отсоветовал егерь, – калибр маловат.

– А если подлетим ближе?

– Убежит.

– Тогда садимся в сотне метров, хочу завалить.

Вертолёт рухнул на лес, словно пилот решил разбить машину и угробить всю компанию. Но маневр закончился благополучно, вертолёт сел недалеко от берега, не зацепив деревьев.

Еремеев выругался.

– Полегче, ас хренов, не картошку везёшь!

Выскочили из кабины с ружьями в руках, бросились по берегу в ту сторону, где медведь собирался полакомиться рыбой. И наткнулись на человека в необычном камуфляже – серо-бело-зелёно-жёлтом.

– Эй, ты кто? – позвал незнакомца остановившийся капитан.

Незнакомец, возившийся со своей устрашающего вида видеомашиной, оглянулся.

Окрестности Синдора

29 июня, утро

Ольга не позвонила, и Максим слегка расстроился, так как уже выстроил в мечтах воздушный замок будущих отношений и поверил, что все сложится.

– Сам позвони, – посоветовал проницательный Пахомыч, когда они вышли ранним утром из дома, и Максим вгляделся в окна соседней хаты.

– Пусть спит, – с сожалением проговорил Одинцов. – Не все девушки любят настырных парней.

– Тогда неча пялиться на ихние стены.