Человек боя

Ольга, покачивая бедрами, прошла в квартиру, остановилась на пороге гостиной, разглядывая разбросанные по комнате вещи.

– Ты собираешься уезжать?

– Кофе хочешь? – проигнорировал он ее вопрос.

– Нет, спасибо. Ты же знаешь мои вкусы.

– Кофе нам не по нутру, нам бы водки поутру, – пробормотал полковник. – К сожалению, твоего любимого коньяку нету, выпил. Шампанское, быть может?

– Сгодится, – кивнула девушка, переложила с кресла на стол рубашки хозяина и села, закинув ногу за ногу.

Крутов кинул равнодушный взгляд на ее красивые колени, принес бутылку шампанского, открыл, разлил в бокалы.

– За что пьем?

– За свободу, – с иронией ответила Ольга. – Ты же теперь вольная птица? Или все же остался в службе?

– Нет, – коротко сказал он, сделав глоток.

– Почему? Не мог договориться с начальством, взять всю вину на себя, попросить, чтобы оставили?

– Зачем? – Крутов поставил бокал на стол, но садиться не стал, принес конфеты, предложил даме.

Ольга Сошникова тоже работала в ФСБ, только в другом управлении.

Познакомились они три года назад, спустя полгода после гибели жены полковника, но отношения их так и не перешли границ приятного совместного времяпрепровождения. Хотя Ольга изредка и пыталась узаконить их альянс, тренируя на нем командирский голос. Женщина она была красивая, эффектная, умная, однако чересчур самостоятельная и властная. Крутов таких не то чтобы не любил, но старался обходить стороной.

– Зачем? – переспросила Ольга.

 – Да затем хотя бы, что ты профессионал и жить не сможешь без службы.

– Ошибаешься, – усмехнулся он, начиная укладывать вещи во вторую сумку. – Смогу.

Гостья посмотрела на его открытое лобастое лицо с твердо сжатыми упрямыми губами, с прямым пронизывающим взглядом карих, часто светлеющих до желтого «тигриного» свечения глаз, и шутить не рискнула. Если Егор что-нибудь решал, то уж решал окончательно и решения свои никогда не пересматривал. Месяц назад он застал у нее в гостях сослуживца, капитана Зеленского, красивого брюнета с ниточкой усов: ничего особенного не было, легкий флирт, поцелуйчики, объятия, смех, до постели дело не дошло, – но после этого не приходил, не звонил и на ее звонки не отвечал, словно отрезал.

А ведь любого другого мужика она запросто могла уговорить, обольстить, свести с ума, объяснить все обыкновенной игрой, да еще и заставить при этом просить прощения. Любого другого, только не Егора Крутова.