Никому не говори!

Шестеро в штатском из наших должны быть внутри. Я буду через… минут десять.

Десять минут? Да он издевается! За десять минут он меня даже не возбудит!

Он снял куртку, наклонившись почти к моим губам, и взял моё лицо в руку, впиваясь пальцами в щёки. Видеть его без формы было странным, даже несмотря на кобуру на груди. Будто я нарушаю закон, просто смотря на него. Чёрная футболка отлично подчёркивала его грудь и талию, а джинсы не скрывали мускулистых ног. Так хотелось прикоснуться к нему. Заставить увидеть меня, а не мою маску.

– Ты же понимаешь, что этот ублюдок убил людей, Нина? Он троих детей убил.

На мгновение ужас от услышанного, когда приходил опер, снова овладел мной, и я кивнула. Подрывник действительно убил восьмерых людей и покалечил ещё около шестидесяти взрывом в супермаркете. Никто не предупредил о бомбе. Никто не подозревал, что во время праздника произойдёт такое. Люди покупали продукты, подарки, дети играли на площадках. А потом в один миг оказались под завалами.

– Он приходит в одно и то же время уже месяц, – выдала я то, что выяснила, наблюдая по камерам за единственным кандидатом на эту роль.

Только один человек приходил весь вечер в определенное время и выглядит странно на фоне богачей и мжоров. – В половине десятого. Занимает один и тот же столик в VIP-зале, изредка покидает его, чтобы сходить в туалет или к бару. Одет всегда в одно и то же – коричневая куртка и кепка с буквой «М» на лбу. Сидит полчаса, затем уходит и уезжает в красной девятке без номеров. Куда направляется дальше, я не знаю.

По мере моих слов, его хватка ослабевала, а взгляд менялся. Не знаю, что это спровоцировало, но он прижался губами к моему лбу и обнял за плечи, нежно и ласково прижимая к себе. А после его будто озаряет. Он отпускает меня и снова набирает номер.

– Оденься, Нин.

Я нахмурилась и покачала головой, но он продолжил:

– Оденься. Мои сапёры проверят здание. Вадим…

Сапёры? То есть он мог заминировать мой клуб? Ублюдок! Я сняла с крючка полотенце и вытерла спину насколько смогла дотянуться.

Пока Антон говорил с Вадимом, я натянула одно из платьев, жалея, что так и не завезла сюда что-нибудь из спортивного и домашнего. Да, выглядеть роковой и сексуальной круто, но очень часто хочется вместо каблуков почувствовать на ногах простые домашние тапочки, а вечерние платье поменять на затасканную пижаму, вид которой был, будто я билась за неё с бомжами. Да и кроссовки, мне кажется, пригодились бы сейчас как нельзя кстати.