Бесконечность не предел (сборник)

 – Мой «родич» полгода мотался по числомирам, никого не встречая, и ничего не было, а потом за ним увязались Охотники. У него есть идея насчёт причины, но она не слишком убедительна, на мой взгляд.

– Какая?

Прохор отложил вилку, избегая взгляда Усти. Говорить ей правду не хотелось, но врать не хотелось ещё больше.

– Он искал тебя…

– Меня?! – удивилась девушка.

– В его числомире девушка Юстина, очень похожая на тебя, его… в общем… не любит, и он начал искать мир, где она его… в общем…

– Что ты мямлишь? Он искал… как ты говорил?

– Превалитет.

– Он искал превалитет, где эта Юстина его любит, так?

– В принципе…

– Да или нет?

– Да. Все люди как бы образуют родовые или трансперсональные линии, пронизывающие все слои «матрёшки», под которой подразумевается Вселенная, есть и твоя линия тоже. Эти линии соединяют множество «родичей», но они уходят не в прошлое или в будущее, а в глубь числоформной Вселенной. Твоя родовая линия, так уж случилось, везде пересекается с моей, отличия от цифры к цифре, от числа к числу накапливаются, кое-где мы вообще не знакомы, но в первомирах мы с тобой…

– Вместе? – лукаво спросила Устя.

– Почти, – кивнул он. – Я не знаю, если честно. А он живёт в одиннадцатом Ф-превалитете, где Юстина его… не любит. Такой вот сюрприз.

– Трудно поверить, что Охотники стали гоняться за ним по этой причине, – скептически хмыкнула Устя.

– Мне тоже так кажется. Он хочет найти причину и предложил мне помочь.

– Как ты ему поможешь?

– Надо подумать. – Прохор смущённо улыбнулся. – Говорят, я неплохой математик и логик.

Устя и Саблин переглянулись.

Подошёл официант, принес заказ Данияра, который выбрал суп из морепродуктов, и все трое принялись за еду.

До шести вечера прогуливались по Домбасу, любуясь новенькими кемпингами и цветниками возле них.

Потом Устинья убежала к своим на «разбор полётов», и Прохор почувствовал усталость.

– Полежу полчасика, если ты не возражаешь.

– Почему бы благородному дону не полежать, – согласился Саблин. – А я потолкаюсь в холле отеля, послушаю, о чём говорят туристы.

Он умылся и ушёл.

Прохор растянулся на кровати поверх одеяла, ленясь стащить джинсы. Впереди было несколько дней непритязательного отдыха, навязанного ему обстоятельствами, прогулки по норвежским ландшафтам, купание в фьордах, встречи с Устей и ожидание перемен.