Бесконечность не предел (сборник)

– Что-то непонятно в задании? – оторвался он от созерцания видеообъёма компьютера в своём небольшом кабинете.

– Всё понятно, – пробормотал Прохор.

– Тогда идите и работайте, – сказал Рельсин, снова устремляя взор в глубины мерцающего экрана.

Прохор мысленно показал ему язык, хотел дерзко напомнить о данном обещании отпустить его в отпуск в июне, но стушевался и вышел в приёмную, где похожая на мальчишку Маргарита щебетала с ожидавшими приёма инженерами с завода. На Прохора она почти не обратила внимания, лишь кивнула в ответ на его неловкое:

– У меня всё.

А вот Прыщик, Костя Шишканов, Прохора достал.

Во-первых, он заходил в рабочий модуль Прохора четырежды, каждый раз находя смехотворную причину для этого. Во-вторых, смотрел на коллегу как-то странно, с ожиданием и непонятными сомнениями во взоре. В-третьих, вдруг попросил рассказать ему о числонавтике, которой он якобы хочет заняться.

– Я знаю, что ты увлекаешься нумерологией и всякими фокусами с цифрами, просветил бы, – попросил он.

Прохор удивился: его хобби ни для кого не было секретом, однако до этого никто не проявлял к нему особого интереса.

– Зачем это тебе? – полюбопытствовал он.

– Хочу новых ощущений, – осклабился Прыщик. – А я тебя с девушками за это познакомлю. А то вижу, ты всё один и один.

– Премного благодарен, – проворчал Прохор с неудовольствием. – Возня с цифрами дело нудное, терпения требует.

– Я, может, в этом процессе найду море удовольствия, – засмеялся Костя. – Да и что тебе стоит?

– В Инет залезь, там много инфы о нумерологии и числонавтике. Мне ликбезом некогда заниматься.

– Грубый ты, Кириллыч, как можжевеловый веник, – с сожалением сказал Прыщик. Я к тебе душевно, а ты…

– Хорошо, вечером поговорим, – вынужден был согласиться Прохор.

Прыщик ожил:

– Лады, буду ждать.

Дверь за ним закрылась.

Прохор облегчённо вздохнул, подумав, не позвонить ли Данияру в связи с приставаниями программиста.

До обеда он работал в прежнем «удивлённо-недоверчивом» состоянии, постепенно успокаиваясь, и даже стал подшучивать над собой, превращая визит «брата-близнеца» из одиннадцатого «измерения» в нечто вроде сна наяву. Однако тот сам напомнил о себе.