Хроники Реликта. Том I

Но если это Полина…

Грехов даже привстал с сиденья, всматриваясь в серую пелену дождя. Потом рассердился на себя и сел. После своей временной смерти… каково звучит, а?! – после смерти!.. Что ж, он мог сказать так с полным правом. После смерти он стал более впечатлительным, возбудимым, и, откровенно говоря, ему это открытие не нравилось.

В девятом часу утра рядом с его аппаратом опустился наконец чей-то оранжевый галион. Громоздкая фигура выбралась из него, и Грехов вздохнул одновременно радостно и огорченно – сердце ждало другого посетителя.

Это был Сташевский, начальник второго отдела Управления аварийно-спасательной службы, его друг и непосредственный руководитель.

– Здравствуй, отшельник, – проворчал он, забираясь в кабину. – Что не весел? Не рад? Не здоров?

– И рад, и здоров. – Грехов с удовольствием рассматривал коричневое от загара лицо друга. – Настроение паршивое. Чариане не выпускают из санатория, понавешали на меня кучу датчиков…

Грехов умолк и привычно оглядел небосвод и стену леса на склонах холма.

Что-то изменилось там, ничего угрожающего, конечно, но обостренное чувство опасности не раз спасало ему если не жизнь, то целость шкуры, и пренебрегать интуицией он не имел права. И не хотел пренебрегать.

– Желтый туман, – пояснил Сташевский, наблюдая за ним.

– Ну, естественно, – с облегчением сказал он, – желтый туман. А ты здорово разбираешься в особенностях чарианской атмосферы.

Сташевский засмеялся.

– Просто я узнал это от диспетчера медцентра. К тому же по всей территории заповедника лечебные туманы выпускаются регулярно два раза в сутки. Пора бы знать.

– Ты и это узнал от диспетчера?

– Нет. – Сташевский помрачнел. – Когда-то я тоже отдыхал здесь… после болезни. Дело прошлое… Так ты здоров, говоришь?

– Вполне.

– Ну и отлично! Сегодня с тебя снимут ненавистные датчики, и ты свободен.

Честно говоря, я не верил в твое… в общем, ты понял. Они волшебники – чариане, особенно старший врач! Не хмурься, эта женщина спасла тебе не только жизнь, но и здоровье. К тому же, говорят, она отдавала тебе времени даже больше, чем следовало.

– Возможно, – нехотя согласился Грехов. – Как это свежо и оригинально – любовь землянина и инопланетянки… Хотя какие чариане инопланетяне – первопоселенцы.