Хроники Реликта. Том I

Проходы в стене, похожие на ущелья, были не уже улиц земных городов и казались покрытыми влажной, посверкивающей чернотой. Издали их можно было принять за бездонные каналы с черной стоячей водой.

Гулкая, настороженная тишина царила в этом странном Городе.

Грехов невольно замер, поглощенный созерцанием дива… Из задумчивости его вывел Молчанов, протиснувшийся между креслом и пультом походного вычислителя.

– Ну что, поехали? – сказал Сташевский.

Танк пересек открытое пространство и оказался у голубоватой стены Города.

Тотчас же несколько паутин нырнули к ним с неба, словно возникли из пустоты.

Сначала у Грехова появилось странное и противное ощущение, будто на руках у него по пяти мизинцев. Потом он почувствовал взгляд. В спину или скорее со всех сторон на него глядел некто, обладающий миллионом невидимых глаз; некто, владеющий безмерной мощью; наконец, некто невыразимо, до жути чужой, чье равнодушие, грозное и выразительное, затопило все пространство вокруг… И еще он почувствовал, что их присутствие здесь не нужно и нежелательно этому невидимому хозяину Города.

– Застегните ремни, – решительно сказал Грехов.

На корме и на носу танка выдвинулись ажурные башенки эффекторов. На миг весь купол башенного экрана заволокло радужной пленкой. И вот уже пятисоттонная машина едва касается гусеницами почвы – основной вес машины приняла на себя поддерживающая силовая подушка. Штурвал послушно ушел в паз, «Мастифф» мягко нарастил скорость и вошел в Город.

На первом повороте по непонятной причине вышел из строя автомат магнитных ритмов.

Грехов ругнулся сквозь зубы, но танк уже несся по гладкой черноте «улицы», и реактор работал на форсажном пределе, и приходилось манипулировать эффекторами, заменяя автомат, чтобы танк имел достаточную защиту и в то же время достаточное поддерживающее поле; и жутко выл гамма-радиометр, уловивший невесть откуда взявшийся очаг радиации; и еще какие-то посторонние звуки дробились в общей звуковой каше, и все это перебивал липкий, обволакивающий взгляд Города, и поэтому временами казалось, что танк плывет в страшной невесомой тишине, а впереди разверзается адская пропасть – и тогда уж вовсе приходилось полагаться только на чутье да инстинкты…

Свечение серебристо-прозрачных фигур по бокам дороги слилось в туманную полосу, над которой узкой извилистой лентой текла лиловатая река посветлевшего небосвода…

Двадцать километров, больше трех четвертей диаметра Города, танк прошел за четырнадцать минут.