Хроники Реликта. Том II

Сбежав от всех, в том числе и от Габриэля, никого не желая видеть, она заявилась в дом бабушки, расположенный под Рязанью в старинном русском селе Милославское, чем повергла ту в изумление и вызвала радостные охи и причитания, в свою очередь вызвавшие ответную реакцию. Женщины наплакались, насмотрелись друг на друга, наговорились вдосталь (нагомонились, так говорила баба Фруза), провели вечер в воспоминаниях и разглядывании фотоальбомов и долго не могли уснуть, вместе переживая впечатления от встречи, которые всколыхнули омут памяти.

А рано утром, когда Насте приснился чудесный сон, будто она идет на лыжах по сказочно красивому зимнему лесу, в доме появился Егор Малыгин, учитель, «шаман первого сука».

Настя проснулась еще до того, как сухая и теплая ладонь бабы Фрузы коснулась ее волос, но сообразила не сразу, чего от нее хотят.

– Какой шаман? – недовольно спросила она, прячась под одеяло.

– Говорит, «первого сука», – зашептала бабушка. – Но человек хороший, добрый.

Сон с Насти как рукой сняло, и, спрыгнув с кровати, прямо в ночной рубашке, она выбежала из спальни в прихожую, где с невозмутимым видом подпирал потолок Егор Малыгин.

С разбегу чмокнула его в щеку и вдруг отступила, побледнев.

– Ты… что?…

– А ничего, – певуче ответил Малыгин. – Однако холодно на дворе, хозяйка, чайку бы не мешало, с малиной.

Настя оглянулась на бабу Фрузу, с любопытством поглядывающую на обоих, прижала руки к груди.

– Бабуля, поставь чай, пожалуйста, это мой друг.

– Не вижу, что ли? Раненько заявился, и дня не выдержал.

 – Баба Фруза засеменила на кухню, сухонькая, беленькая, светящаяся насквозь, улыбающаяся так, что лучики морщинок превратили ее лицо в старинную икону.

Настя фыркнула, спохватилась, что стоит в рубашке, и умчалась в спальню, ткнув рукой в сторону гостиной:

– Иди в горницу, гость ранний. – Она уже успела воспринять общий эмоциональный фон Егора и поняла, что вести, которые он принес, если и не добрые, то и не злые.

В гостиной, устланной старинными коврами и увешанной расшитыми вручную полотенцами (дому было лет триста с гаком, но он стоял, свято храня традиции русского быта), она появилась в таком же старинном халате с золотыми петухами и цветочным орнаментом.

– Я тут маленько заблукал, – сказал гость, пряча улыбку в глазах. – Добрался до площади, пошел наобум, залез в болотце, думал – каюк, не выберусь.

Настя снова фыркнула.

– У нас тут отродясь болот не водилось.

– Да? Значит, это было в другом месте.