Конец света

– Такие люди всегда в цене, – вёл свою линию Барсуков, разглядывая лицо собеседника. – Вы далеко пойдёте. Интересно, оказались бы вы перед камнем на перепутье, как былинный богатырь, с надписью: направо пойдёшь, коня потеряешь, налево – ещё что-то, – куда бы двинулись?

– Прямо! – сжал челюсти Фенер.

– Прямо – это по-честному, – кивнул Анатолий Дмитриевич. – Хотя говорят, кто прямо пойдёт – себя потеряет. Не боитесь?

Фенер внезапно понял, о чём идёт речь: премьер знал о встрече депутатов с генералом в ресторане Маринича и пытался прощупать почву, как далеко может зайти в попытке правдоискательства начальник комитета экономической безопасности Думы.

– Нет!

– Вы смелый человек! – восхитился Анатолий Дмитриевич. – Ответ – как выстрел на дуэли! А ведь слово и в самом деле – оружие. Вытащил – действуй! Поэтому важно при этом думать, прежде чем что-то сказать, ибо потом надо будет делать.

– Я вас… не понимаю.

– В таком случае давайте поговорим откровенно. Я знаю, какие предложения хочет вынести на обсуждение Думы ваш комитет. Советую очень скрупулёзно подсчитать их полезность для страны и для вас лично. Критиковать правительство можно и нужно, однако не всегда правильно и безопасно. Вы понимаете меня?

– Нет, – с усилием проговорил Фенер.

– Неправильная критика может стоить человеку карьеры.

Фенер сделал официальное лицо, встал.

– Я могу идти, Анатолий Дмитриевич?

Барсуков посмотрел на него сожалеюще, сцепил руки на животе.

– Жаль, если вы откажетесь.

– От чего?

– Работать в моей команде. Это весьма и весьма перспективно. Кстати, вы знаете, что произошло два часа назад?

Сердце ёкнуло.

– Нет, – облизнул губы Фенер, мимолётно подумав, что это слово он произносит сегодня слишком часто.

– На вашего друга Маринича было совершено покушение.

Фенер побледнел.

– На Виталия… он жив?!

– Жив, но сам факт не сильно позитивен, Олег Илларионович. Идите, взвесьте моё предложение и звоните.

Фенер вышел из кабинета, не чуя ног.

Событие

Слежку за собой Николай Александрович Зимятов заметил на другой день после взрыва в ресторане «Терпсихора».