Контрразведка Future (сборник)

Странно другое: почему разработчики назвали её узлом контроля? Для изучения чёрных дыр и экзот-струй нужна совсем другая аппаратура.

– Экзот-струй?

– Дженворп должен создать условия для рождения экзотических частиц тёмной материи: аксионов, нейтралино, вимпов, бозонов Хиггса. Но для их регистрации создаются специальные исследовательские комплексы.

– Да, я их видел. Все они будут работать в автоматическом режиме, объединённые Гением в одну систему.

– Гением? – не понял Шапиро.

– Это управляющий инк Суперструнника.

– Ах, да, конечно. Итак, молодой человек, вы получили все ответы на свои вопросы? Мне, к сожалению, пора собираться.

Руслан поднялся.

– Извините, что задерживаю. Можно, я позвоню вам, если понадобится дополнительная консультация?

– Хоть две, буду рад помочь.

Шапиро проводил гостя до порога.

– Извините ещё раз, – проговорил Руслан смущённо, – а почему вы не работаете на Суперструннике? Вы же крупный специалист в физике элементарных частиц.

Шапиро усмехнулся.

– Я не принадлежу к научной группе Херцига. Как и многие мои коллеги. С ним работают только те люди, кто безоговорочно поддерживает его теорию.

– Понял. Всего доброго.

Руслан задумчиво поднялся на аэроплощадку, вызвал такси. Через несколько минут он был уже у метро. Поколебался немного, выбирая маршрут, потом решил заскочить на часок домой, привести в порядок мысли.

Минское метро приняло пассажира, московское в Мытищах выпустило. Спустя ещё несколько минут Руслан стоял перед дверью в свою квартиру, мечтая о ванной.

Кто-то посмотрел на него сквозь дверь, оценивающе, пренебрежительно и недобро. Очень недобро, как на комара, которого собрались прихлопнуть.

Руслан отшатнулся от двери, стремительно рванул прочь, и в то же мгновение она взорвалась!

Глава 14. Кривые дорожки

Боем этот танец вокруг Оси Зла назвать было нельзя.

«Ра» не хотел драться.

Оружием «черепахи», погнавшейся сначала за «големом», а потом за спейсером, были гигантские электрические молнии, способные испепелить гору наподобие земного Казбека. К счастью, скорость молний – а они, по сути, являлись пучками электронов – не достигала скорости света, поэтому спейсеру какое-то время удавалось уворачиваться от разрядов.

Потом Роза Линдсей сообразила, что электронные струи рождаются от «сотрясений вакуума».