Контрразведка Future (сборник)

Через несколько минут Маккена оглядел ждущих его объяснений подчинённых и сказал:

– У вас ровно две минуты на подготовку к прыжку!

Глаза присутствующих с изумлением и недоверием обратились к нему.

– Отсчёт пошёл! – остановил Маккена попытку второго пилота заговорить.

– Линия готова, – доложил Успенский, подготовивший канал ввода информации инку корабля из кают-компании.

– Уходите!

Вацлав Хржичка, знавший о замысле командира, метнулся к выходу.

– Может быть, лучше я оста… – неуверенно начал Успенский.

– Время!

Инконик, изменившись в лице, выскочил из кают-компании. За ним бросились товарищи, сообразившие, что это не розыгрыш.

Маккена вставил флэш-задатчик в гнездо установленного Успенским вириала управления.

– Тихий, режим ЧС! Старт по указанным координатам!

Поскольку он не успевал к своему командирскому кокону, Маккена и не думал спешить. Переход на «струну» он собирался перенести без защитных систем кокон-кресла.

– Вводную принял! – отозвался Тихий голосом озабоченного человека.

 – Однако хочу заметить…

Пауза.

– Это странно… – Еще одна короткая пауза, голос инка изменился: – Не понимаю… Внимание! Отмечаю несанкционированное проникновение инородных структур в…

Голос компьютера снова изменился, стал хриплым, булькающим, невнятным:

– Трево… вирусн… атака… резервные системы…

– Старт! – рявкнул Маккена.

– Резерв… систем… поврежд… – Речь инка перешла в неразборчивое бормотание.

– Командир, отбой всей инконике! – крикнул Успенский.

 – Переходи на аварийный ручник!

Маккена почувствовал ледяной озноб. Переход на ручное управление означал высший уровень компьютерной неадекватности, когда инк буквально «сходил с ума» и мог решиться на любые действия вопреки вложенной в него программе «трёх законов роботехники».

– Вынужд… примен… – прорвался в наушниках голос Тихого.

Маккена с размаху ударил рукой по красному грибку полной отсечки автоматики на подлокотнике кресла.

Глава 6. Непредвиденные встречи

C высоты в сто километров ферма «суперструнного» генератора виднелась блестящей линейкой с мелкой насечкой, теряющейся во мраке космоса.

Ничто не говорило о мощности и возможностях этого сооружения, протянувшегося на двадцать тысяч километров, то есть на расстояние, почти вдвое превышающее диаметр Земли. Оно воспринималось лёгкой тростиночкой, плавающей в пустоте, и не могло претендовать на роль серьёзной машины, способной пробивать вакуум и рождать чёрные дыры.