Космопроходцы

Экипаж космолёта молчал, наблюдая, как в экранах обзора звезда становится тусклей и меньше.

Молчали и уцелевшие члены экспедиции, ожидая, чем закончится борьба врача корабля и медицинского компьютера за жизнь четверых коллег. Они были живы, но развёртка четвёртого измерения при пролёте тёмной антипланеты сквозь Афродиту не прошла для них даром, и никто из них до сих пор не пришёл в себя.

– Эрг, у них есть шанс? – спросил капитан Бугров.

– Я не предсказатель, капитан, – ответил компьютер виноватым и грустным одновременно тоном.

 – Возможно, есть.

– Игорь Ильич, надо возвращаться домой. Мы рискуем нарваться на вашу тёмную антипланету.

Начальник экспедиции сделал паузу.

– Давайте подождём час-другой. Если леди и джентльмены не очнутся – возвращаемся.

Звезда Кеплер-666, названная Глазом Гефеста, внезапно исчезла.

Космолётчики замерли.

– Они… столкнулись! – прошептала Фьоретта Месси. – Тёмная планета и Глаз…

– Наверно, не планета, а тёмная звезда, – возразил Киро Кимура.

– Не вижу большой разницы.

– Капитан, – заговорил Эрг, – я скачал файл видеозаписи со шлюпа, могу продемонстрировать.

«К чёрту!» – хотел послать его капитан Бугров, но передумал.

– Давай.

Запись была плохого качества, однако зрители увидели и панораму Большого Погоста, напоминающего город, и панораму «технологической зоны», а самое главное – трансформацию зоны в живой, полный движения искусственный объект.

– Бог ты мой! – проговорила Фьоретта низким голосом. – Здесь была жизнь!

– Без всяких сомнений, – отозвался Шустов печально.

 – Но её убила развёртка четвёртого измерения. Если тёмная антипланета будет и дальше пересекать систему, она разрушит все планеты, превратив их в хвосты пыли. Капитан, предлагаю оставить нас в защитном модуле недалеко от Кеплера, чтобы мы могли изучать его дистанционно, а вы возвращайтесь на Землю. Мы сделали колоссальное открытие, дорога каждая минута. Тёмная антизвезда может оторваться от Глаза, и мы её больше не найдём!

– Возражаю! – железным голосом проговорил капитан Бугров.

 – Ждём. Либо останемся все, либо улетим… все.

– Но мы потеряем время…

– Зато не потеряем жизнь. Дискуссию отменяю.

Словно в ответ на его слова Глаз Гефеста засиял в космосе снова, хотя стал совсем красным и тусклым. Он угасал, как недавно угасла жизнь на Афродите. Тёмный мир прорывался в мир материальный, порождая новую проблему, с которой вскоре должен был столкнуться человек…

Рейд 2.