Ликвидация последствий отстрела негодяев

 – Устал? Или я тебе надоела своими фиоритурами?

– Устал немного, – согласился Калёнов, решив не пугать спутницу своими подозрениями.

– Ты же спортсмен.

– Я спортсмен, дисквалифицированный жизнью за грехи молодости, – отшутился он.

Ева фыркнула:

– Не скромничай, ты любому молодому спортсмену дашь фору.

– Ну, не любому…

– Веня красочно расписал, как ты надавал лещей Лавецкому, а он выше и шире тебя в два раза.

Калёнов почувствовал укол боли в груди, где остался след удара Лавецкого, и вспомнил схватку с генералом в лифте, а потом в подземном бункере мини-метро.

Всё могло закончиться печальнее, всё-таки командующий Росгвардией не зря считался великолепным рукопашником, и если бы не опыт Калёнова и физическая форма, которую он неукоснительно поддерживал в течение всей жизни, даже уйдя на пенсию, из бункера живым он бы не выбрался.

– И ещё одна проблема, – сказала Ева, повернув его лицом к себе, когда они зашли в прихожую. – Я хочу жить с тобой!

– Кто же тебе мешает? – удивился он.

 – Ключ у тебя есть, можешь в любой момент…

Ева сдвинула брови:

– Ты не понял! Я хочу жить с тобой, а не приходить сюда как гостья. И ещё я хочу детей!

Он вгляделся в полные ожидания, беспокойства и надежды глаза женщины, поцеловал её в полуоткрытые губы, и это был ответ, какого она ждала…

* * *

Наутро он решил съездить в пансионат, предварительно позвонив директору о своём возвращении в привычную обстановку.

Ответ Симанчука озадачил.

– Есть проблема, полковник, – мрачно проговорил Валерий Романович.

 – Пришло распоряжение из органов…

– Первый раз, что ли? – не придал Калёнов значения словам Симанчука. – Решим.

– Меняется система охраны пансионата, и тебе придётся… короче, приезжай, я на месте.

Калёнов и поехал, оставив Еву нежиться в постели.

Симанчука он встретил в холле главного корпуса беседующим с двумя рабочими в спецовках.

Был Валерий Романович тучен, громаден, как боец японской борьбы сумо, и малоподвижен.

Ему исполнилось недавно пятьдесят семь лет, но выглядел он на десять-пятнадцать лет старше, разительно отличаясь от шестидесятидевятилетнего Калёнова.

– Потом подойдёте, – отпустил он рабочих, пожал руку Калёнову. – Быстро ты.

– Воскресенье, дороги пустые. Как сын?

– Нормально, приходит в себя.

Речь шла о внуке Валерия Романовича, увлёкшемся суицидальным сайтом «Розовый слон» Иване, которого Калёнову удалось спасти от гибели.