Ликвидация последствий отстрела негодяев

Это означало, что он контролировал своих подчинённых, поднятых по тревоге, знал, куда направляется президент, и на всякий случай находился на рабочем месте в особом бункере под Кремлём.

Перекопов стал начальником охраны главы государства год назад, зарекомендовав себя службой в Росгвардии на посту начальника охраны её высшего командования. Уже через месяц после назначения Юрий Филиппович сделал его руководителем «Прикрытия» – секретной службы безопасности, состоящей из двух структурных подразделений: анализа социума и разработки стратегий – «Айтир», и группы активного реагирования «Оберег».

К счастью, советник президента Зеленов не входил в число командиров «Прикрытия» и сдать эту структуру спецслужбам Бильдербергского клуба не мог. Об этом Юрий Филиппович подумал с огромным облегчением, когда Гаранин сообщил ему о заговоре, ибо считал «Прикрытие» своим главным гарантом.

Перекопов никогда в жизни не занимался спортом в отличие от президента, получившего в молодости неплохую спортивную подготовку.

Однако полковнику повезло с генами (как он шутил неоднократно), отчего выглядел он поджарым, стройным, сильным и в свои пятьдесят три (он был старше Юрия Филипповича на год) мог дать фору многим молодым спортсменам по части выносливости и скорости принятия решений. Говорил он мало, но веско, предпочитая обдумывать и взвешивать каждое своё слово, и Юрий Филиппович всегда с удовольствием выслушивал его советы и оценки того или иного события.

Лицо у Перекопова было типично славянское: широкоскулое, с носом-картошкой и добродушной складкой губ.

В серо-прозрачных глазах полковника таилась хитринка и необычное для человека такой профессии тёплое сочувствие, будто он всем и каждому готов был немедленно оказать помощь и поддержку. Что, в общем-то, было правдой. Хотя начальником Нил Петрович был строгим и ошибки подчинённым не спускал.

Явился он к президенту в тёмно-серой куртке и таких же штанах с отутюженной складкой. Рубашки Перекопов предпочитал без ворота, но в эту ночь двадцать третьего июня на нём была синего цвета сорочка со стоячим воротником.

– Присаживайтесь, Нил Петрович, – кивнул на стулья президент. – Чаю хотите? Кофе, сок?

– Благодарю, только что выпил чашку чая, – басовитым голосом отказался Перекопов. Сел, прямой и ощутимо уравновешенный.

– Что скажете?

Глава «Прикрытия», о существовании и деятельности которого знали всего четыре человека в России, помедлил.

– Мы под контролем.