Икар

Он извлек из верхнего кармана своей коричневой рубашки старую замызганную и почерневшую трубку и, с особой тщательностью набив ее, раскурил, глубоко вдыхая дым.

– Интересно! – наконец произнес он. – Очень интересно! Пятнадцать тысяч долларов да еще и часть того, что вы добудете! Какая именно часть?

– Пять процентов.

– А почему не десять?

– Почему бы и нет? Надо будет только взять немного больше.

– Что, там так много?

– Вы даже не можете себе представить сколько!.. Килограммы золота и алмазов!

– Вы это серьезно?

Джон МакКрэкен положил на перила пачку банкнот и придвинул ее к собеседнику:

– А это вам кажется достаточно серьезным? За какое время вы заработали бы такую сумму на вашей нынешней работе?

– За месяцы!.

. И куда же нам предстоит лететь?

– В одно место на гвианском плоскогорье.

– Это сельва?

– Наполовину сельва, наполовину саванна.

– Есть там хоть один настоящий аэродром?

– Ни одного, насколько мне известно.

– А как с заправками?

– Боюсь, что туго.

– Ну и задачку вы мне предлагаете!

– Было бы это легко, чего ради я приехал бы в Панаму! В Нью-Йорке тоже хватает хороших летчиков. Но мне нужен не просто хороший пилот, – ухмыльнулся человек, – мне нужен ас, способный приземлиться на столе, даже если сначала придется убрать стаканы.

– Вам нужен безумец, так что ли? – осведомился американец. – Сдается мне, что в Нью-Йорке вас уверили, что я дам фору любому безумцу.

– Так и есть!

– Милые ребята!

– Судя по тому, что я о вас слышал, они правы.

Кто еще рискнул бы пересечь Анды на потрепанном войной «Бристоле»[16 - «Бристоль» – английский истребитель, детище самолетостроительной фирмы «Бристоль», созданной в 1910 г. по инициативе Дж. Уайта – одного из пионеров английской авиации.]?

– Разумеется, никто. Всякий раз, когда я поднимаюсь на одну из этих горок по пути в Боготу, душа уходит в пятки, и клянешься матерью, что в жизни больше не полетишь через горный хребет, даже приняв на грудь. И все же это не перестает меня завораживать.

– Обещаю вам, что наше путешествие будет еще более захватывающим.

– Допускаю! – Американец с силой всосал в себя дым, словно тот должен был придать ему вдохновение, в котором он нуждался, а затем отодвинул от себя пачку банкнот, будто опасаясь поддаться искушению. – Оставьте это у себя! – сказал он. – Мне завтра в рейс, жаль будет, если все эти деньги разметет по какой-нибудь заснеженной вершине. Поговорим, когда я вернусь.