Чудовище и красавица

Следовательно, это она здесь чужая…

Они здесь всего на три дня, и вот второй уже подходит к концу, на крыши ложится знаменитый розово-оранжевый отсвет, бульвары пустеют перед тем, как снова наполнятся по-вечернему нарядной толпой, от праздности жутко спешащей куда-то. Но они остаются неподвижными, не в силах покинуть это место, вовремя приютившее их, – так безветренная гавань прячет в шторм заплутавшие парусники.

Настя первый раз в Париже. И столько всего хотелось увидеть, а вот… Она сидит здесь и чувствует, как время пролетает мимо, унося с собой ожидания и надежды.

Он чувствует то же самое. Оба они не достигли цели. И каждый теперь втайне вкушает собственную боль – соленую боль несбывшихся желаний.

Потом они все же добрели до Лувра. Пу куа па? Почему бы нет? Лувр так Лувр, не все ли равно, как проводить время до вечера. Даже хорошо, когда вокруг полно народу, да и картины со статуями – очень даже то, что надо. Есть на что отвлечься. От себя. От него. Друг от друга.

– А ты видел Джоконду?

– Видел.

– Ну и как?

– Гениально…

Поднимаясь из-за столика, Настя в невольном гневе поводит плечами. Она не знает, где находится Лувр, но их бесконечное сидение в кафе, его убийственная покорность, собственное упрямство стали слишком ее тяготить, и теперь она уверенно идет впереди, двигаясь с упругой, медленной грацией. Она стройна, и он получает очередную жестокую возможность видеть… нет, не хрупкую гибкость тростинки, скорее силу. Натренированное гибкое тело, легкий загар, светло-пшеничный каскад волос – идеал античных скульпторов, раннесоветских физкультурных парадов и современных фитнес-тренеров.

Без последних тут конечно же не обошлось, как не обошлось без турбосоляриев, массажей, обертываний и тому подобного. Что ж, за таким телом грех не ухаживать. Некоторая – неявная, но все же заметная, вычурность внешности – всего лишь одна из профессиональных необходимостей, не портит впечатления от юной сияющей красоты. Скорее наоборот. Такое лицо – и ни капли косметики, такая фигура – и более чем простая одежда, такая кожа – и никаких украшений, кроме черного шнурка на запястье! Это почти чересчур. Даже самые самоуверенные «танки» почувствуют дискомфорт, впервые усомнившись в недостижимости идеала.

…Эскалатор длинный, почти бесконечный. И она может сколько угодно разглядывать жуткий стеклянно-металлический каркас прямо над головой. Пирамида абсолютно прозрачная.