Чудовище и красавица

Невозможно быть настолько циничной и непробиваемой, чтобы уснуть 19 апреля в Париже, в старом отеле, в номере с обоями под антикварный выцветший штоф, когда из открытой двери балкона в комнату и в сердце текут тонкие, нежные и горькие запахи – весенней ночи, теплого дождя, мокрой городской пыли, зелени платанов. Когда за стеной, на точно такой же кровати, скорее всего не спит мужчина, что привез ее сюда.

Умные люди предупреждали: он – чудовище.

Перед отъездом, когда она, совершенно не постигая, как могла так легко, будто шутя, как он и предлагал, согласиться на эту странную авантюру, подруга, умничка Лера, примчалась к ней и строгим голосом потребовала кофе. В то промозглое утро все это вдруг стало реальностью – когда он позвонил, невозмутимо сообщив про билеты и сроки.

– Ты что, собираешься с ним?!! – Тонкие брови на бледном лице многозначительно ползут вверх, желто-карие глаза, несмотря на ранний час, непривычно широко распахнуты.

– Да нет! Я просто хочу в Париж.

– А-а… Просто в Париж. Понятно.

– Что понятно?

– Да нет, ничего. Все понятно. Просто в Париж… Чего ж тут непонятного-то? Дай масла, пожалуйста, я поесть не успела… Что, и он – «просто»?

– Слушай, отстань, а? Чего ты от меня хочешь?!

Она послушно ставит рядом с пачкой ржаных хлебцев масленку и нож, и Лерка принимается деловито размазывать мягкую массу по ломкой шершавой поверхности.

– Что, нельзя просто съездить в Париж, по-твоему, да? Ты прямо как мой папа! – Настя говорит на повышенных тонах, как делает всегда, когда от чего-то обороняется.

– А что папа? – интересуется Лерка, похрустывая бутербродом.

– Ну, я родителям сказала, мол, собираюсь дня на три уехать, с приятелем, Париж посмотреть, а он мне цитату из Ницше: «Причинять боль тому, кого мы любим, – вот настоящая чертовщина.

Высшее насилие над собой и причинение боли себе есть героизм»… А потом еще и откомментировал это, как всегда по-своему: мол, Ницше, конечно, мужик интересный, но в голове у него все с ног на голову перевернуто… Ты представляешь?!

– Да-а, папа у тебя умный.