Полярные чувства

«Конечно, это не мог быть он, хотя бы потому, что это… это глупо», – так она рассуждала, пока размешивала тесто для блинов, – но почему Рыж? Хотя, с другой стороны это было моим прозвищем в старшей школе, и папа меня частенько так называл. Тогда почему мне так страшно?»

Глядя, как пар исходит от растопленного масла, женщина больше всего на свете хотела, чтобы муж сейчас оказался рядом: поскорее приехал, обнял. Защитил от пока еще необъяснимой и, возможно, даже выдуманной тревоги, ведь если подумать, записка могла попасть к ней случайно, а такое обращение подходило любой девушке – любой рыжей.

А если так, то почему у нее так бешено колотится сердце?

«Василисочка, ты слишком впечатлительная», – часто говорила ее мама.

«Василек, ты как ребенок», – повторял муж, имея ввиду тоже самое.

Перевернув блинчик в воздухе так же искусно, как это проделывали повара по телевизору, она взглянула на стрелки настенных часов: время медлило и было вязким как кисель – до приезда мужа оставалось четыре часа, другими словами, вечность.

Василиса вздохнула, переложила на плоскую тарелку очередной блин, зевнула, подумав о том, что мама наверно уже спит, и тут вспомнила, что забыла написать смс!

Мама, наверно, с ума сходит!

Быстро набрав номер, она написала, что жива-здорова, затем еще одно сообщение с извинением и последнее с пожеланием спокойной ночи и только после этого со спокойной душой отложила телефон, попутно переворачивая новый блинчик.

Когда стопка с кружевными красавцами достигла цифры в тридцать, Василиса, улыбаясь, выключила плиту и направилась к шкафчику с консервацией.

Здесь хранились «вкуснющие вкусности», как называли домашнее варенье ее коллеги. Варенье по маминым рецептам. Три полки пол-литровых банок со смешными названиями: «Бодрый апельсин» с имбирем; «Я – королева!» из лепестков чайной розы; «Сеньор Помидор» – тандем черри и лимона; «Игривая вишенка» с ванилью, ромом и пометкой «строго для взрослых!»; «Летние денечки» из арбузных корок; «Рыженькая» – морковь с кардамоном; «Каша-Малаша» из кабачка, тыквы и апельсина. Такое разнообразие каждый раз ставило ее мужа в тупик, и чаще всего ко столу он возвращался сразу с несколькими вариантами, тогда как сама Василиса всегда знала, чего именно хочет.

Она выбрала «Бодрый апельсин» и вернулась на кухню, рассуждая, что ее фигуре пара ложек варенья пусть и навредит, но отказать зарождающейся в ней жизни было бы преступлением. Ребенок требовал сладкого.