Особый контроль

Он улыбнулся своей обычной доброй улыбкой и стал спускаться к лифту. Филипп остался стоять, рассеянно вертя в руках браслет своего видео. Потом вдруг сорвался с места:

– Ивар, подожди.

Они снова сошлись.

– Забыл спросить… Ты знаком с… ну, в общем, с Аларикой?

– Я знаком с двумя Алариками.

– С той, что была с Ребровым.

– А-а-а. – Гладышев лукаво прищурился. – Аларика Консолата. Это жена брата Реброва. Кстати, я удивлен ее присутствием на матче, насколько я знаю, она терпеть не может волейбола.

«Я тоже знаю», – подумал Филипп, но промолчал.

– Ее телекса я не знаю, – продолжал Гладышев, – но его знает, должно быть, Ребров. Дать тебе его телекс?

– Какой ты догадливый, – пробормотал Филипп. – А почему у нее фамилия другая, не Реброва?

– Сергей Ребров погиб два года назад при ликвидации аварии на подводной ферме. Консолата – девичья фамилия, она ее не меняла.

Филипп непонимающе уставился на Гладышева.

– Погиб?! Ребров погиб? Муж Аларики… Значит, сейчас она одна?

– Ну, этого я не знаю.

Что, задело? Позвони ей. – Ивар засмеялся и помахал рукой. – Могу при случае познакомить. Ладно, до связи. Да, телекс Реброва: три единицы сорок семь тринадцать эс-бэ. Он живет где-то на Курилах, точного адреса, увы, не скажу.

Филипп постоял с минуту, щурясь на солнце, вздохнул глубоко, записал телекс на видео и тоже поспешил к лифту.

Поздним вечером он выключил в комнате освещение, походил из угла в угол в полной темноте, потом убрал стену и стал смотреть на бархатное одеяло неба, вспоминая однажды прочитанные строки:

В ночи небесную стреху

Термиты тьмы проели.

И видно звездную труху,

Что сыплется сквозь щели[5 - Мурари (перев. с санскрита).].

Вспомнился вдруг разговор с тренером, тогда он был еще во второй сборной Русских равнин.

«Ты прекрасный конструктор, я слышал это от Травицкого, – сказал Солинд. – Но ты еще более способный волейболист. Я далек от того, чтобы считать волейбол венцом спорта, как и Кирилл Травицкий от того, чтобы считать работу конструктора ТФ-аппаратуры вершиной творческой работы, но когда-нибудь тебе придется выбирать…»

– Выбирать, – вслух повторил Филипп.

Он не хотел выбирать. Хотел быть и конструктором, и игроком, спортсменом высшего класса, и не видел причин бросать то или другое занятие. Да, современный волейбол требовал таких нагрузок и отбирал столько времени, что многие из игроков могли заниматься только спортом, и ничем иным; творческим, ищущим, но спортом.