Отклонение к совершенству

Об энифианах мы знаем так мало, что начинают зарождаться сомнения в целесообразности контакта. Почему они не говорят, как выглядит рядовой абориген? С какой целью от нас скрывают устройство общества на планете? Это же, по крайней мере, странно, согласись.

– Не отрицаю. Видимо, у них свои цели контакта.

– Какие? Эх, Диего, не будь инструкций, включил бы я одностороннюю связь и спросил бы у них напрямик…

– Какие мы сегодня воинственные, – с иронией сказал Диего и грузно встал. – Тебе вредно просыпаться среди ночи два раза подряд.

Ложись и досыпай, у тебя еще два с лишним часа.

– Ну вот, – грустно произнес Неверов. – Убил мою инициативу в зародыше. Скучный человек, киллджой[1 - Киллджой (англ.)– буквально: убийца радости, то есть неинтересный человек.], как говорит Эдвин, поговорить невозможно. И почему ты всегда поступаешь правильно?

Диего Вирт, не отвечая, как-то странно повернулся вполоборота к пульту и наклонил голову, будто прислушиваясь. И почти сразу же вслед за этим закричал страж, резко, переливчато, словно предупреждая о чем-то…

Когда Неверов улегся в постель и уснул, Диего вызвал Базу по ОЭЛ – особо экранированной линии, делавшей невозможным для энифиан любой перехват передач, и соединился с кабинетом директора.

В виоме появилось лицо Доброгнева.

– Ждан, я, кажется, начинаю понимать причину происходящих в организме изменений: энифиане используют излучение, которое не только перестраивает геномы клеток, но и воздействует на кору головного мозга, высвобождая скрытые его резервы.

Передо мной открываются грандиозные перспективы! Я, например, начинаю слышать крики стражей задолго до того, как их начинает регистрировать аппаратура Зоны, и, по-видимому, это еще не все. Я чувствую в себе изменения, которые сбивают меня с толку.

Властное, с тяжелым подбородком лицо Доброгнева помрачнело.

– О том, что это направленный мутагенез, было известно и раньше. Непонятно другое – цель этого «эксперимента».

До каких пределов могут дойти энифиане в запале своих «изысканий»? Меня это тревожит в первую очередь, потому что, по некоторым соображениям, мы не можем спросить у энифиан об этом прямо.

– Только что оной нашей нерешительности удивлялся мой напарник.

– Он воспринимает все чересчур непосредственно, но он прав. А ты… ты становишься мутантом, Диего. И хотя в твоих «открытиях» пока нет ничего плохого, но и хорошего мало.