Остров Невезения

Тактичная Аксинья поняла, что ей неприятен этот разговор, и потому ушла, сославшись на то, что ее уже заждался старый пень, как она называла своего мужа.

Вечером Матрена Степановна надела свой любимый цветной платок и вместе с Эльмирой отправилась к местной знахарке по имени Пелагея.

Пелагея одиноко жила в старом доме, обросшим мхом и расположенном на краю деревни. Старуха жила здесь с давних пор, и никто не знал, сколько ей лет, да и она сама вряд ли знала об этом.

– Шо тя ко мне привяло, кака кручина? – спросила древняя знахарка, едва они переступили порог ее дома.

 – С кем эт ты пришла, Матрена? С девкой шо ли? Не вижу ничяво, слепа уж стала совсем.

– Внучку я привела, Эльмиру. Покойники ее беспокоят.

– А ты выди лучше, наедине с ней потолкую.

Матрена Степановна вышла.

– Мужчина те покою не дает, девка? – спросила затем Пелагея.

– Откуда вы знаете? – встрепенулась Эльмира.

– Как не знать? Скажу ишо, что этот мужчина молод. Ты любишь его, но щас, вдали от тя он глубоко несчастен.

– Так он жив? Жив?! Я несколько раз видела во сне его казнь!

– Конешно он жив, – уверенно произнесла старуха. – И не сны ты видела. Между вами существует очень прочная связь. Он думат о тебе, и ты ето чуешь. Я не знаю, как назвать все ето, но ты поняла мою мыслю?

– Да, да! Но что с ним? Увидеть бы его сейчас…

– Это можно, но не знаю, получится иль нет. Далеко-далеко этот человек.

Пелагея подвела Эльмиру к дымящемуся котлу, бросила туда какой-то порошок и стала что-то быстро бормотать.

Из котла вырывались клубы пара и клочья пены, но вскоре и то, и другое исчезло. Прозрачная вода, находящаяся там, окрасилась вдруг в ярко-красный цвет, и Эльмира даже почувствовала запах крови.

– Фу ты, кровишша! Молчи, девка, молчи! – проговорила знахарка и замахала над котлом корявыми черными руками.

Постепенно на кровавом фоне появилось мутное изображение. Какой-то небольшой дворик. У стены стоит связанный Дангал в белой рубахе и с завязанными глазами, напротив него – взвод солдат с нацеленными на него ружьями.

Рядом с ними офицер заоткрывал рот: видно было, что он скомандовал «Огонь!» Но тут прибежали какие-то люди и что-то закричали, размахивая перед самым носом офицера бумагой. Он, судя по движениям губ, приказал взводу разойтись. Потом прибежали еще какие-то люди и тоже с бумажками. Офицер снова построил солдат и отдал, наконец, роковой приказ. Спустя секунду Дангал рухнул на землю. По его груди медленно растекалось алое пятно.