Посланник

 – Посмотрела, как он пьет, отобрала чашку, положила одну ладонь на его затылок, вторую на лоб. – Теперь сиди тихо и думай о приятном.

Ладони у нее были мягкие, ласковые и в то же время сильные. От них исходила какая-то успокаивающая, живая прохлада и приятная бодрость. Через несколько минут Никита почувствовал себя окрепшим, восстановленным, отдохнувшим. Легкая нервная дрожь вокруг пятна звезды – словно по коже бродила «гусиная пупырчатость» – прошла… Страх в душе почти растаял, хотя Сухов знал, что он еще вернется.

Загадка звезды угнетала, снова появилась идея сходить к косметологу и срезать участок кожи вместе со звездой. Если бы только была гарантия, что это поможет.

– К врачу не обращался? – поинтересовалась Ксения.

Танцор отрицательно качнул головой, криво улыбнулся.

– Тебе Толя рассказывал, как она появилась?

Ксения опустила глаза, потом прямо посмотрела на него.

– Рассказывал.

– И что ты об этом думаешь?

Девушка отвернулась, прошлась по мастерской, остановилась у мольберта с пейзажем… Сказала, не глядя на гостя:

– Ник, ты попал под колесо истории, хочешь ты этого или не хочешь.

С появлением Вестника мир вокруг изменился и… и многое зависит от тебя лично. Многое, – подчеркнула она, искоса глянув на Никиту, – если не все. Если захочешь, в свое время ты узнаешь подробности. Но возврата к прежней жизни не будет. И ты – в большой опасности, в очень большой.

– Значит, ты все знаешь? – задумчиво проговорил Сухов, чувствуя, как впереди разверзается бездна.

– Не все, только то, что сказала.

Тебе предстоит пройти Путь, вернее, три Пути…

– Целых три? – Никита постарался, чтобы в тоне вопроса было как можно больше иронии, но Ксения не прореагировала на это.

– Путь Меча, Путь Мысли и Путь Духа. Если только… – она помолчала, – если тебе хватит…

– Смелости? Ну что ты, я трус.

– Великодушия, – закончила девушка.

Чувствуя, как запылали щеки, Никита встал и, не попрощавшись, вышел из мастерской. Он был взбешен, раздосадован и обижен, словно ему отвесили пощечину, хотя в глубине души сознавал, что Ксения не хотела его обижать.

И все же было чертовски обидно, что в нем, таком положительном во всех отношениях, имевшем сотню великолепных качеств, нашли вдруг изъян. Великодушия, видите ли, ему недостает! Откуда это видно? И зачем оно для того Пути, или трех Путей? Путнику больше требуются сила и выносливость, а не великодушие… если, конечно, он собирается куда-то идти…

Никита пожал плечами. Никуда идти он не собирался.