Не русские идут

Чукотка

Кожухин

Такого удовольствия, с каким он занимался изучением Опухоли, Мирослав прежде не испытывал никогда.

Первые два дня прошли как во сне, в лихорадочной спешке установки аппаратуры и съёма параметров среды.

Затем ритм работы замедлился, геологи успокоились, Веллер-Махно составил график использования вертолёта каждым из членов экспедиции, и Кожухин мог теперь лишь раз в два дня вылетать к Опухоли, чтобы визуально контролировать изменения геометрии водяной горы и снимать показания ранее установленных на островках вокруг Опухоли датчиков.

Опухоль практически не изменялась, только «дышала»: то слегка приподнималась вверх – на два-три метра, то чуть уменьшалась. Взять пробы воды непосредственно из её глубин по-прежнему не удавалось. Однако с некоторых пор на её поверхности после интерференционного волнения рождались водяные капли размером с голову человека, скатывались к основанию, и Мирославу однажды удалось вовремя подоспеть к этому месту на каяке охотников-эскимосов и добыть драгоценную пробу.

Вода оказалась вполне нормальной по всем показателям, кроме одного: она была поликристаллической. Её молекулы соединялись в гексагональные текучие структуры, которые долго держали эту удивительную форму. Пробовать воду на язык Мирослав не решился, чувствовал, что ни к чему хорошему это не приведёт.

Эскимосы, с которыми он сдружился, перестали относиться к Опухоли как к хищному зверю, хотя и поговаривали о Великом Духе Анирниалуке, о демоне Туурнгаите и водном божестве Аппалувике, за дом которого они и принимали Опухоль.

Именно они первыми увидели вторичные эффекты, сопровождавшие жизнь гигантской водяной капли, выдавленной из недр земли какими-то процессами. Оба много раз проплывали с опаской мимо Опухоли к выходу из залива, где охотились на нерп, когда их помощь Мирославу была не нужна, и рассказали ему сначала о «глазе Аппалувика», разгоравшемся внутри горы, а потом о «танцах духов».

«Танцы духов» оказались струйками воздушных пузырьков, поднимавшихся из глубин Опухоли к её вершине.

Мирослав впоследствии не раз любовался такими струйками, в принципе ничего особенного собой не представлявшими. Подобные очереди воздушных пузырьков часто можно было наблюдать и в приповерхностном слое обычной морской воды. Единственное, что их отличало от нормальных пузырей, – величина. Они были с кулак человека и больше, всплывали медленно и торжественно и казались шарами из жидкого серебра.

А вот «глаз Аппалувика» Кожухина озадачил.