Схрон

Этот контур подразладился, но все еще работает, он с трудом пропустил вас, то есть представителей человечества, еще не избавившихся от груза эгоизма, подлых расчетов, равнодушия, беспредельного желания жить за счет других. Хотя мы вас понимаем. Но вернемся к делу.

– Мне сказали, что «хирурги» не оставили попыток ампутировать нашу Ветвь, то есть Метавселенную, и строят где-то Контрствол…

– Да, это так. Если они запустят свой Контрствол, генератор ретроактивного воздействия, то Ствол будет уничтожен, нейтрализован, а вместе с ним будет ликвидирована и линия связи Ветвей, и хронобур, и с десяток Ветвей «засохнет».

В том числе и ваша.

– А ваша?

– Мы слишком далеки от дестабилизированных узлов Древа, хотя этот процесс, конечно, отразится и на нашей Метавселенной. И все же мы уцелеем.

– Тогда почему вы вмешались?

– Мы говорили на эту тему когда-то. В каком-то смысле вы наши предки, и наш мир – мир вашей мечты. Реализованный.

– Как «засыхает» Ветвь?

– В вашем мире этот процесс уже начался, хотя и несколько замедлился, так как ты – ты лично – уцелел и еще обладаешь запасом инвертирования законов.

Что касается «засыхания» – происходит всеобъемлющее схлопывание волнового потока Вселенной. Иногда мгновенно, иногда достаточно плавно. Изредка процесс идет рывками, поэтапно: сначала исчезает разумная жизнь, то есть Среда действия социальных законов Бытия, причем во всем объеме Ветви сразу, потом вымирает фауна – на всех бесчисленных планетах, если Метавселенная включает в себя такие системы, как звезды, галактики, их скопления, и наконец гибнет флора. Ну а уж потом начинается распад материальной ткани мира: атомов, элементарных частиц, вакуума… Кстати, вам может представиться уникальная возможность увидеть воочию мир «засохшей» Ветви.

– Почему может? – От обилия информации, которую надо было анализировать, Павел осоловел настолько, что не сразу врубался в смысл сказанного.

– Потому что вы можете отказаться от дальнейшего пути.

– А как же «хронохирурги»? Наш мир, Древо Времен? Другие Ветви?

– Вы готовы идти дальше?

Павел открыл рот, чтобы произнести вслух: готов! – но взял себя в руки, унял дрожь в теле, ледяной озноб.

Глубоко вздохнул, и… голос прозвучал неожиданно, не теплый и не холодный, но и не равнодушный – доброжелательный, голос такого далекого будущего, что при мысли об этом замирало сердце:

– Ты сделал выбор, землянин. Благодарить не будем, все мы сидим в одной лодке, как говорят у вас на родине.