Сказки Перекрёстка

Бывает, из портала кто-нибудь пролезет, и потом это чудо везде ловят, а если оно окажется человеком, то приходится возиться с ним до нового сквозняка в его мир. Помнишь, Галь, парня с девушкой, три месяца назад?

– Угу, – безразлично ответила Галя. – Неделю здесь сидели, в глубокой истерике. Еще как-то семья забрела, грибы у себя в мире собирали… Но тем повезло, новый портал к ним открылся через сутки. Да дело не в этом. Понимаешь, здесь просто хорошо. Потому что люди хорошие. У меня фигня дома, все злые и друг другу мешают, я бы там уже озверела, если бы Королева не позвала сюда.

У Вали, вроде, все нормально, но там, где она живет, ее энергия пропадала зря, никому не нужная. А здесь и Валя может покомандовать, и мне, случается, цветы дарят.

Понятно. Я в плену у хороших людей. Наверное, мне повезло.

Юля спросила:

– А почему ты не стала ночевать у меня?

– Чтобы не мешать, – резонно ответила я. Мне даже в голову не приходило, что мое присутствие может быть приятно. Я всегда всем была не к месту или не ко времени: и бабушке, и братьям, и папе.

А если меня все же терпели, то я должна была это ценить. Лишний раз не хочется, спасибо.

– Да бог с тобой! – возмутилась Юля. – Я хотела еще поболтать. Одной ведь тоже скучно.

Еще в раннем детстве бабушка – Папина Мама научила меня, что так говорят воспитанные люди из вежливости, а на самом деле мое общество никому не может доставить удовольствия. Ей трудно было не поверить, она была свято убеждена в том, что говорила. В те дни я еще только начинала понимать, что бабуля – просто злобная старая грымза.

Я улыбнулась Юле. Теперь уже все равно. Теперь у меня есть свой домик.

Галя посмотрела внутрь домика, словно хотела удостовериться, чего еще не хватает, и вдруг рассмеялась. Я обернулась и тоже не смогла удержаться от смеха: на моей кровати по-хозяйски расположилась семья черных кошек из двух взрослых и трех маленьких особей, причем взрослые особи косились на нас неодобрительно. Эти звери почему-то никогда не беспокоятся о том, что могут кому-нибудь помешать.

III

Через два дня я поняла, что самая мучительная смерть – это смерть от скуки.

Я провела весь день в бухте и «своей» пещере, которую назвала Норкой, а поздно вечером пошла к девочкам в форт, где помогла им мыть посуду после ужина и была напоена чаем. Последний день в точности повторил предыдущий, и завтрашний обещал стать таким же. В чужой порядок я не вписывалась. Совершенно ясно, что мне здесь нет ни места, ни занятия.