Ведьмина поляна – 2

– Понятно, это опять беглецы с Украины, не успокоятся никак. В полицию звонили?

– Звонил, обещали приехать, но пока нету никого.

– А нацики где?

– В лес ушли, машину бросили.

– Сыну Юре не звонили?

Микрофон смарта хрюкнул.

– Юра в больнице, новый ковид подхватил, как его… франсике… йн.

– Штамм «франкенштейн».

– Во-во.

– Сочувствую, коварная болезнь, сильно на мозги действует.

– Говорят, пиндосы специально настроили вирус на поражение русского народа.

– И русских, и белорусов, вообще славян.

– Сволочи поганые!

– Полностью с вами согласен! Я понял вас, Фёдор Трофимович, попробую поднять гвардию на поиски нациков. Может быть, вам стоит уехать из деревни на время?

– Да кому я нужен, – отказался старик. – Отлежусь, подожду полицию. Ко мне волонтёры приезжают раз в три дня, как раз сегодня будут.

– Ладно, будем на связи.

Отключив телефон, Сан Саныч прокрутил в памяти разговор с жителем Гнилки, оставшимся в одиночестве после того, как соседи либо поумирали, либо уехали из деревни, потом сел за компьютер и за полчаса составил план обзвона всех, кто мог бы помочь решить проблемы с «партизанами».

На полицию особых надежд не было, поэтому Александр включил в список друзей и знакомых, более подготовленных для подобного рода дел. Он учился в военной академии со многими ребятами, ставшими впоследствии офицерами спецназа УВУД и ФСБ, и надеялся, что их заинтересует история с поляной.

* * *

К вечеру удалось дозвониться почти до всех, кого наметил Сан Саныч, но согласились участвовать в походе в Сещинский лес только трое: двое из брянской конторы УФСБ и парнишка из запаса, воевавший в Донбассе и получивший там ранение.

С ним Сан Саныч играл в волейбол по средам. Его тоже звали Сашей, и тёзка, узнав причину похода, заявил, что готов гоняться за нациками хоть по всему миру. Сан Саныч его понимал, выслушав не одну жуткую историю про пытки украинскими фашистами бойцов российской армии и мирных дончан.

Вообще-то он рассчитывал уже на следующий день собрать всю гвардию и поехать в Сещу, но ещё двое суток ушло на добычу экипировки и оружия и на переговоры с брянским начальством, чтобы оно отпустило военкома на несколько дней «для лечения души», как выразился сам Александр, намекая на близкий развод с женой.

Она не раз заявляла, что не хочет больше терпеть долгие «загулы» мужа и хочет уйти. Разумеется, поделив жилплощадь и всё нажитое за три года совместной жизни.