Война HAARP

Афанасия они встретили как родного сына после долгой разлуки, отчего ему стало неловко. Впрочем, уже через пару минут он почувствовал себя своим среди своих и с удовольствием принялся расспрашивать друзей отца, с не меньшим удовольствием отвечая на их вопросы.

– Ну, вы тут пообщайтесь, а я побегу, – встал из-за стола Геннадий Терентьевич. – Дела остались. Афоня, жду к ужину.

– Он у нас поужинает, – категорично заявила Шурочка.

– Ну и ладно, – согласился старик. – Тогда и я к вам присоединюсь, вкусненького чего-нибудь принесу.

Беседовали недолго, баня была уже готова, поэтому Вавин первым напомнил гостю, что пора париться. Однако тут появился ещё один гость, встретить которого Афанасий даже не надеялся.

В сенях раздался звонок.

Шурочка открыла дверь, мужчины, выходившие во двор, где стояла банька, приостановились и увидели молодого человека приятной наружности, светловолосого, с бледноватым смущённым лицом.

– Здрасьте, Александра Григорьевна, – сказал он радостным голосом.

 – Не будете сердиться, если я в баньку напрошусь?

– Не буду, – с улыбкой отступила в сторону хозяйка.

Гость заметил в сумраке сеней мужчин, наморщил лоб.

– Лопни мои глаза! – с расстановкой проговорил Афанасий. – Никак Олежка Щедрин!

– Он, – кивнул Вавин.

– Афоня? – удивился Олег. – Вот так встреча! Ты тут каким ветром?

– Каким и ты.

Друзья, присматриваясь друг к другу, сцепили руки, потом обнялись.

– Как я рад! – пробормотал Олег. – Ты не представляешь.

Давно хотел позвонить, узнать, где ты обитаешь и всё такое.

– Я тоже рад, – искренне сказал Афанасий. – Сколько же мы с тобой не виделись?

– Лет пять.

– Обалдеть можно! А ты ничуть не изменился.

– Да и ты тоже не сильно.

– Молодые ещё меняться, – засмеялся былобрысый Вавин. – Поживёте с моё – поменяетесь.

– Ты же не постарел? – хмыкнул Афанасий.

– Я заговорённый, меня бабка после пожара, когда я чуть не сгорел на сеновале, с того света вытащила, вот я и законсервировался.

Ну, неча в сенях трещать, пошли в баню, коли и ты за этим пришёл, веселей будет.

С улицы донёсся треск мотоцикла, крики.

Шурочка поморщилась.

– Башибузуки!

– Кто это носится? – спросил Афанасий.

– Мазурина Вовку помнишь? – спросил Вавин. – Кыриком в детстве звали. Батя его два года назад помер от пьянства, ну Вовка и приезжает сюда из Нижнего с друзьями на лето. Житья нет, если честно, каждую ночь такие концерты устраивает! Ладно, пошли.