Марина. Код силы

Но у неё был Дженкинс, который заботился о ней, а у Филиппа не было никого кроме жестокого Владыки.

Мороз пробежался по коже от понимания того, как Владыка его воспитывал и тренировал.

Девушка закуталась в пушистый халат.

Тут все пахло Димой.

Высушив волосы, она нашла в шкафчике расческу и, наконец, не без труда вычесала волосы. Посмотрев на расческу, наполненную осветленными ломкими волосами, Марина скривилась.

Тапок нигде не было, поэтому она босяком вышла в гостиную.

Огромное помещение вмещало в себя большой обеденный стол, над которым висела огромная люстра со второго света.

Не менее внушительный диван с креслами и кухня, которой могла бы позавидовать любая хозяйка, но, конечно, не Марина.

Украшенная к Рождеству и Новому году ель переливалась огнями.

Марина запрокинула голову на второй этаж и увидела через стеклянную стену кабинет Димы. Он сидел за столом и, зажав плечом телефон, с кем-то разговаривал. Вдруг он вскочил и, швырнув телефон о стеллаж с книгами, шумно выдохнул.

Девушка ошарашено остановилась. Дима сжал и разжал кулаки.

Марина сглотнула. Она никогда не видела Диму таким… – она все не могла подобрать слово – несдержанным.

Дима повернулся, словно почувствовав на себе взгляд, и встретился глазами с Мариной. Девушка смущенно взмахнула рукой.

Взгляд Димы потеплел. Он что-то сказал, но за стеклянной стеной ничего не было слышно.

Марина поднялась к нему в кабинет.

– Дима… – прошептала она. – Четыре утра… Что случилось?

– У меня была бессонница… – хмуро ответил он и, схватив Марину за руку, притянул к себе.

Пояс на халате ослаб. Она улыбнулась, и тут взгляд зацепился за знакомое лицо на экране ноутбука Димы. Все внутри Марины подпрыгнуло.

– Дженкинс…? – выдохнула она резко. – Там сказано, что с ним?

Дима пожевал губу. Он знал, что к Дженкинсу Марина испытывала симпатию.

– На допросах ты говорила, что он был для тебя словно отец.

Марина кивнула. Упоминание допросов больно кольнуло ее. Она догадывалась, что Дима был за зеркалом, но его слова дали понять, что он хладнокровно смотрел, как Марину пытали.

И обида проклюнулась в ее душе. Она прищурилась, пытаясь отогнать это чувство.

– Дженкинс не плохой, – произнесла она осторожно. – Я ни разу не видела, чтобы он пользовался силой. Мне кажется, он пустой, но он заботился обо мне. В принципе, я толком ничего не знаю о нем. Когда я проваливала задания, Дженкинса тоже наказывали. Он меня выгораживал перед Мортисом.