Время убивает

Москва

Следственный комитет

Одиннадцать часов двадцать восемь минут

Баринов был занят, поэтому пришлось терпеливо ждать вызова в кабинете.

Витя Климчук всё ещё торчал в компьютере, изредка перебирая бумаги на столе. Лицо у капитана было несчастное, будто его мучила зубная боль. Тем не менее он с удовольствием оторвался от занятий, отреагировав на предложение Никифора глотнуть кофе:

– Не имею возражений.

Никифор запустил миниатюрную, размером с чашку кофе-машину Saeco Deluxe, способную варить только эспрессо, сделал две чашечки.

– Что такой напряжённый? Живот болит? Или зубы?

– Ни то, ни другое, – поморщился Виктор, покосившись на экран. – Шеф передал мне дело Малянова, но не снял прежнее.

– На Звягильского?

– На него, родимого. – Речь шла о губернаторе Брянской области, втихую достроившем животноводческий комплекс, принадлежащий его жене, за государственные деньги. – Компромата мешок, а мутоты ещё больше.

– Ничего, раскрутишь, ты парень способный.

– Спасибо за комплимент, – фыркнул Климчук.

 – Ну а у тебя как с этим сердечником Истоминым? Рутина?

– Наоборот, одни непонятки, если честно, я даже не ожидал. Физик занимался такими перспективными исследованиями, что ими заинтересовались оборонщики. Да и в связи со смертью возникли вопросы, на которые надо найти ответы.

– Ничего, ты физик в прошлом, раскрутишь, – вернул майору шутку Виктор. – Чем он занимался?

– Об энтропии что-нибудь слышал?

Виктор поскрёб пальцем макушку.

– Ну-у… это такая материя… связанная с хаосом, так?

– В точку, – улыбнулся Никифор.

 – Истомин решил создать устройство, ослабляющее энтропию, и сварганил у себя дома прототип. Я его видел.

– Неужели работает?

– Не поверишь, работает, отчего и возникли проблемы. Сколько на твоих глубоководных?

Капитан озабоченно посмотрел на свои командирские часы российского изготовления, способные работать под водой.

– Одиннадцать тридцать.

– А на моих двенадцать ноль-пять.

– Ну и что?

– Мои часы начали спешить после того, как я побывал в квартире Истомина.

– Ну и что? – повторил вопрос Климчук.

– Это, – Никифор показал браслет с часами, – суперточная швейцарская механика «Едокс», она не отстаёт и не опережает показания, вообще не выходит из строя.

– Да ладно, любая механика ломается.

– Эта нет.

Климчук ещё раз глянул на свои часы, пожал плечами.

– Ладно, пусть будет по-твоему.

В ухе звякнул сигнал вызова.

– Зайди, – раздался голос Баринова.