Время убивает

Москва

Следственный комитет

Двенадцать часов тридцать минут

Анна оставила его в вестибюле здания, Никифор отдал ей найденные у Истомина диски и флешки, включая и первую, с записью статьи физика, и отправился сразу к начальнику отдела.

Баринов тоже умел думать оперативно, поэтому на просьбу следователя поставить у квартиры Истомина охрану ответил без раздумий:

– Возьми Климчука и подразделение Марина, он на дежурстве. Объясни сам, что нужно делать. Потом вернёшься и расскажешь, что происходит.

Встретившись с капитаном Мариным, выглядевшим сонным блондином-увальнем, и объяснив ему задачу, Никифор вернулся к себе в кабинет и обнаружил там Климчука, разговаривающего с кем-то по вижн-системе: на нём были очки.

– О, как раз ты мне нужен! В следующий раз оставляй записку, где тебя искать, раз на звонки не отвечаешь.

Климчук весело отмахнулся.

– Оставлю, как одна кладовщица писала: ушла, буду, когда вернусь.

Усмехнулся и Никифор:

– И что я тебя терплю? Давно надо было отсадить в общий курятник.

– Ты без меня как лошадь без всадника, – ещё больше развеселился Виктор. – Как там в песне поётся: с тобой я не могу и без тебя никак, ты самый злобный друг и самый нежный враг.

– Не путай грешное с праведным. Это песня про нормальных любящих людей, а не про голубых, на которых ты намекаешь. Командир разрешил взять тебя в аренду.

– Обалдеть! А он знает, что я и так взял дополнительное дело?

– Все претензии к нему.

– Так зачем я тебе нужен?

– Объясняю дислокацию.

Вокруг этой истории со смертью физика Истомина разворачивается какой-то странный бедлам. Я думал, шеф просто перестраховывается, поручая мне расследование, всё оказалось не так просто. Это не обычное дело, каких немало случается в нашей жизни.

Климчук посерьёзнел:

– Внимательно слушаю.

Никифор быстро объяснил капитану суть происходящего.

– Сколько сейчас на твоих?

Виктор посмотрел на часы: у него были новейшие «Сейко» с чипом связи.

– Двенадцать тридцать пять.

– А на моих тринадцать сорок три.

Я трижды побывал в квартире Истомина, и после каждого посещения мои часы начинали спешить.

– Жесть!

– Вот-вот, и я того же мнения.

– Я почти ноль в формулах, для меня что уравнение Шрёдинхера, что Улёта – Девита, одно сотрясение воздуха.

– Это разные уравнения, но Истомин смог дополнить Уилера интегралом Шрё…

Климчук поднял руки вверх:

– Остановись! Я всё равно не запомню. Вообще поражаюсь твоей памяти, если честно.