Я вас предупредил

– Не потеряться бы, – сказал молчавший со времени старта Петров, вечно занятый какими-то расчётами.

– А курсовые автоматы на что? – ответствовал Иванов, зная, что космолёт ведут автоматы по давно рассчитанной траектории и затеряться практически невозможно.

Однако Петров почему-то пожал плечами, и на лицо его упала тень сомнения…

Третий, и пятый, и двадцать пятый прыжки в режиме «звёздный кенгуру» ничего не меняли в окружающем их пространстве. После двадцать шестого прыжка космолётчики принялись за исследование окружающего мира и проверку систем корабля.

Анализ пройденного пути показал, что космолёт пронзил около тринадцати миллиардов световых лет и прошёл вблизи квазизвездного источника, известного под названием Беглец-ХХ – догорающего со времени рождения Вселенной клочка праматерии.

Позади остался сверкающий редкими огнями знакомый космос, впереди людей ждала Её Величество Неизвестность…

Очнувшись от суточного небытия, Иванов пощупал тяжёлую после гипносна голову и встретил взгляд товарища, выражавший вопрос.

Выключив защиту, он дал команду автомату, и экраны прозрели.

– Елки-палки! – угрюмо буркнул Петров.

Их со всех сторон окружала полная тьма! Ни одного лучика света, ни одной самой крохотной звёздочки! Ничего! Мрак!

– Тринадцатый день одно и то же… – пробормотал Иванов и нехотя включил бортовой исследовательский комплекс. Но и с помощью приборов не удалось определить, где находится космолёт. Казалось, весь корабль плотно упакован чёрной, непроницаемой для света материей.

Автоматика тоже не могла дать рекомендаций, как выбираться из этого странного угольного мешка, в котором не существовало расстояний и линейных мер. Плотность энергетического потока со всех сторон стала ничтожно малой, сверхчувствительные датчики выбрасывали на табло почти одни нули.

Сутки исследователи ничего не предпринимали, думали. Потом Иванов снова включил двигатели.

– Будем прыгать, пока куда-нибудь не припрыгаем. Иного пути у нас нет.

Совершив сотый прыжок, отчаявшиеся космолётчики с угасающей надеждой обшаривали глазами черноту обзорных экранов, и вдруг Петров сбросил свою угрюмую флегматичность:

– Ущипни меня.

Толя, я сплю!

Слева по носу космолёта появилась маленькая искорка. Она была почти не видна, далеко за пределами человеческого зрения, но, если свет от неё дошёл в эту область пространства, значит, впереди иная Вселенная?..

После пятого прыжка с момента обнаружения искры света Иванов остановил сверхсветовое движение космолёта.