Запрещенная реальность. Одиночка. Смерш-2

 – Товарищу майору очень хочется знать, почему мы остались живы.

Самофалов спохватился:

– Э-э, собственно говоря… мы уже кое-что выяснили… но было бы недурно, товарищ полковник, если бы вы… э-э, были с нами более откровенны.

Елисей Юрьевич достал из кармана сложенный вчетверо плотный лист бумаги с золотым двуглавым орлом и эмблемой ФСБ, сунул под нос майору:

– Читайте.

Самофалов прищурился, разглядывая текст документа.

– Подателю сего, полковнику Федеральной службы безопасности Смирнову… э-э… разрешено…

Майор поднял глаза.

Лицо его слегка порозовело.

– Ваш карт-бланш не имеет…

– Имеет! – коротко бросил Елисей Юрьевич, пряча бумагу. – А теперь извольте выйти вон!

Это было сказано таким тоном, что оба представителя власти вздрогнули, вытянулись и молча направились к выходу. Хлопнула входная дверь, смолкли шаги идущих, заработал двигатель машины. Гул удалился, стало тихо.

Тарас хотел спросить, почему учителя не задержали те, кто сидел в машине, но вовремя прикусил язык. Чекисты его, наверное, просто не увидели.

– Даже если бы я сказал им правду, – проговорил Тарас, – они бы не поверили. Но все их вопросы привели меня к мнению, что утечка информации произошла именно в местном отделении вашей конторы. Этот майор пришел по наводке.

– Знаю, – отрывисто бросил Елисей Юрьевич, направляясь к выходу. – Утечка информации произошла в Москве. Нас просто «заказали». Посиди, я схожу к соседям, будем готовиться к похоронам.

Он вышел.

Тарас откинулся на спинку кресла, расслабляясь, и подумал, что учитель знает, кто убил его близких и семью прокурора, но не хочет заниматься поисками убийц.

Не из трусости. Из каких-то этических соображений, которых сам Тарас не принимал. Жизнь постоянно доказывала, что ненаказанное зло родит еще большее зло, и этот закон действовал неукоснительно везде и всегда.

Похороны прокурора и его жены состоялись на новом кладбище столицы Чечни, расположенном на левом берегу Сунжи, за городом. Присутствовали коллеги Антона Кирилловича по работе, официальные лица из силовых ведомств – УВД, ФСБ, прокуратуры, армии, немногочисленные соседи Хованского и омоновцы, охранявшие подступы к кладбищу во время короткой церемонии прощания с погибшими.

Из родственников прокурора на похороны прилетел из Владикавказа брат Антона Кирилловича Петр. Мать прокурора не смогла подняться и осталась в больнице. Ей снова стало хуже.

Короткую речь сказал мэр Грозного, выступили начальник УФСБ и зампрокурора.