Заразум

У женщины было строгое лицо аудитора Счётной палаты и лишённые помады узкие губы.

– Разрешите? – деликатно спросил Грымов.

Все присутствующие в «меркурианском кратере» оглянулись.

– Проходи, Иван, – сказал кряжистый седовласый хозяин кабинета. – Присаживайтесь, товарищи.

Пейзаж Меркурия исчез. Стены кабинета превратились в янтарные, с искрой внутри, панели.

Пожали друг другу руки (ладонь женщины оказалась холодной и твёрдой), расселись по креслам перед столом директора ФСБ.

– Минуту подождём, к нам должен присоединиться ещё один эксперт, – сказал Медведь. – Напитков не предлагаю, совещание сугубо деловое, под грифом «СС».

Иван поймал взгляд женщины, хотел спросить, кто она, однако Медведь опередил его:

– Генерал, познакомьтесь, полковник Багульник Варвара, мой зам по дальнему космосу, прошу любить и жаловать. Варвара, это Иван Грымов, командир «Сокола».

Грымов привстал, глядя на женщину, кивнул.

– Не узнаёте? – улыбнулась она.

Улыбка превратила её почти в красавицу, и Грымов отметил это для себя.

Он покопался в памяти.

– Варя… Варвара Ямпольская, лейтенант…

– Бывшая Ямпольская, теперь Багульник, служила у Плетнёва в команде год назад.

– Так точно.

Пискнул дверной автомат, впуская ещё одного гостя. Вошёл мужчина, в котором Иван узнал бывшего начальника «Сокола», невольно привстал.

– Степан Фомич?

– Он, – подтвердил Воеводин. – Здравствуйте, товарищи, извините за опоздание, пробки.

По лицам промелькнули улыбки. С переходом от колёсных средств доставки к системе метро и летающему транспорту о пробках забыли на целых сто пятьдесят лет. Однако население Земли за полтора века увеличилось на пять миллиардов человек, и проблема регулировки транспортных потоков приобрела характер схода снежной лавины. Не спасало положение даже постепенное переселение людей на планеты Солнечной системы. Спецслужбам приходилось строить для своих сотрудников дополнительные линии метро, не зависимые от общей транспортной системы.

Воеводин сел рядом с Грымовым.

Слева от стола комиссара ФСБ вспыхнул большой виом – трёхметровый лист серого свечения, протаявший в глубину и превратившийся в объём видеопередачи.

Где-то в невообразимой космической дали проросло перламутровое облачко, скачком приблизилось и превратилось в эфемерное пушистое кольцо с чёрным провалом в центре.