Война с джиннами

Карт-бланш, выданный Джаддом, действовал безотказно, и новичков, каковыми по сути были гости, выпустили наружу без проволочек и расспросов.

Триер пронзил окно стартового створа в куполе поселка и поднялся над ощутимо выпуклым, растрескавшимся, в шрамах, кратерах и метеоритных оспинах, ледяным полем Энцелада. Стали видны два искристых бело-голубых фонтана пара неподалеку от поселка – вулканы маленькой планетки, наглядно говорящие о довольно высокой температуре ее ядра. Поговаривали, что в подледном океане Энцелада толщиной от восьми до пятнадцати километров имеется жизнь, хотя и не столь богатая, как в океанах Европы – спутника Юпитера.

Внезапно какая-то тень мелькнула над идущим с небольшой скоростью триером. Пассажиры аппарата почувствовали леденящий душу взгляд, облились потом, переглянулись, не понимая причин столь негативных ощущений.

– Мамма миа... – начал Игнасио. – Это еще что... вот он, смотри!

Но Павел и сам увидел переливчатое, почти прозрачное облако в форме медузы, уплывающее назад, резко развернул триер, собираясь догнать необычный объект, но передумал.

Взгляд, которым их одарила «медуза», немного ослабел, однако продолжал давить на психику как некое предостережение, и Куличенко внял голосу интуиции, шепнувшей ему словечко «погоди».

«Медуза» достигла купола поселка дайвингеров – триер успел отдалиться от него всего на три километра, – зависла над ним и вдруг стрелой метнулась вниз.

Купол, выдерживающий удар крупного метеорита, разлетелся на мелкие куски.

Напарник Куличенко вскрикнул.

Да и сам Павел открыл рот в изумлении, не веря глазам.

На один миг «медуза» сформировалась в подобие человеческой фигуры и снова растеклась по территории агонизирующего поселка студенисто-прозрачной массой, перестала быть видимой. Зато площадка под куполом с полусотней строений и разного рода антенн вдруг расплылась разноцветными слоями дыма, коттеджи поселка в течение нескольких секунд потеряли четкую форму, превратились в языки алмазного сверкающего дыма и застыли причудливыми фестонами, подобиями снежно-ледяных сосулек удивительных спиралевидных форм.

Затем над жутко изменившимся поселком охотников за бриллиантидами вновь встала прозрачная гигантская человеческая фигура.

– Оскар! – прошептал Куличенко.

– К-какой Оскар?! – не понял Игнасио.

– Файнберг... больше некому... я чую...

– Но он же погиб... далеко отсюда!

– Это он!

– Тогда надо уходить! – опомнился напарник.

– Не надо, – остановил его Павел.