Война с джиннами

– Я уже отдал распоряжение. Но ведь степень «А» – это боевая тревога...

– Боюсь, Федор, нам скоро придется воевать.

– С кем?!

– Объяснимся позже.

Пауза.

– Для объявления степени «А» необходим квалитет ответственности.

– Сейчас сюда примчится инспектор СЭКОНа по особым делам, он составит «третий угол» квалитета.

– Хорошо, жду.

Командор отключился.

Сосновский отодвинул микрофон, сгорбился, проговорил глухо, разглядывая под аппаратом ледяной ландшафт Энцелада с гигантским «куском заиндевевшего мха»:

– Ты прав, это дело рук Демона.

– Прежде всего надо проинформировать председателя Правительства. Будет лучше, если это сделаешь ты. И надо делать свое дело – искать Демона.

– Надо негласно перекрыть каналы метро из зоны Сатурна на Землю и на планеты внутреннего пояса, усилить охрану станций...

– Это детали. Решай глобальные задачи.

Сосновский дернул уголком губ.

– Я уже работаю, советник, и отдал все необходимые распоряжения.

Ромашин отвел взгляд, с усилием сохраняя бесстрастный вид. Артем, посланный на Полюс Недоступности, не выходил на связь уже третьи сутки.

– Вернется, я его заберу у пограничников, не возражаешь? – продолжал комиссар.

– Не возражаю, – шевельнул каменными губами Игнат. – Надо срочно допросить Куличенко.

– Кого? – не сразу сообразил Сосновский.

– Начальника службы безопасности Джадда. Он засветился в этом деле дважды: когда летал с Оскаром Файнбергом во время пропажи гонщика и теперь. Это отнюдь не случайно.

– Ты думаешь?..

– Думаю я редко, – усмехнулся Ромашин. – Я просто уверен. Допроси этого сукиного сына прямо сейчас, пока его босс не перехватил инициативу.

Сосновский снова подвинул к губам микрофон:

– Федор, где сейчас находятся уцелевшие парни, Родригес и Куличенко?

– На борту моего «Гепарда», разумеется, в госпитале.

– Я сейчас поднимусь к тебе. У меня к ним есть пара вопросов.

Комиссар посмотрел на пилота, и пограничник все так же молча погнал когг к яркой звездочке спейсера, зависшего над Энцеладом в полутысяче километров от его поверхности. На громаду Сатурна, освещенного сбоку Солнцем, и на гигантское сверкающее поле колец пилот, в отличие от пассажиров, не обращал никакого внимания.