Война с джиннами

Артем сцепил зубы, с усилием сдерживаясь, постарался приобрести прежний невозмутимый вид.

– Вы хотите послать туда экспедицию? Вряд ли я смогу чем-либо помочь. О Червях Угаага я знаю мало.

– Полгода назад в район ковчега отправился Селим фон Хорст. – Игнат помолчал, сочувственно глядя на замершего Артема. – Месяц назад Селим замолчал.

В кабинете Калаева повисла хрупкая тишина.

Ульрих фон Хорст шевельнулся, внезапно обретая интерес к разговору.

– Я прошу вас пойти со мной на Полюс в район высадки деда.

Один я не смогу найти его, не обладая вашим опытом и знанием особенностей планеты. Но если этот поход кажется вам слишком рискованным, я пойду один.

Артем по-новому глянул на внука бывшего полковника, проявившего твердость духа и решительность, перевел взгляд на деда.

– Каким образом Селиму удалось добиться разрешения на экспедицию?

– Он не добивался разрешения, – сказал Калаев флегматично. – Селим действовал как частное лицо.

Артем скептически усмехнулся.

– Но ведь это невозможно... без поддержки... без экипировки... втайне от всех...

Игнат и Калаев переглянулись.

– Ну, не совсем тайно, и не совсем без экипировки, скажем так. Мы знали о его планах и кое в чем помогли. То есть дали линию высадки. Хотя Правительство, конечно же, не поддерживает такие проекты и не знает о походе Хорста. К великому сожалению, человек, которому полковник дал по морде, все еще находится при власти и надеется заполучить «джинна».

Но это дела не меняет. Селим сообщил, что нашел нечто сногсшибательное и готовится к контакту.

– С кем? Неужели Черви Угаага... выжили?!

– Этого мы не знаем. Он замолчал и с тех пор не выходит в эфир. Я не могу тебе приказывать, и даже просить не вправе. Тем более что действовать снова придется скрытно, однако у нас нет другого выхода. Ты можешь со спокойной совестью отказаться от похода, и никто не вправе тебя осудить.

В любом случае я тебя пойму.

Артем помолчал, глядя в пол, сцепив пальцы на колене. Вспомнил улыбку Зари-мы, поднял глаза.

– Я согласен.

Ульрих фон Хорст вскочил, сжал его плечо в порыве благодарности и тут же сел обратно, устыдившись столь красноречивого проявления чувств.

– Извините... я так рад, что вы согласились!

– Но я пойду один, – сухо добавил Артем.

Взгляд молодого внука Селима стал беспомощным.