Испанец. Священные земли Инков

Виракоча приказал камню погрузиться на дно, а тростнику – оставаться на поверхности, и так оно и происходит… Залезай!

Испанец повиновался скрипя зубами и при этом язвительно добавил:

– А что, если кто-то плывет-плывет да вдруг тонет?

– Значит, он перестал полагаться на Божьи законы и Бог его наказал.

Инка уже успел отвязать лодку, и она заскользила по воде, толкаемая легким потоком речушки, так что не прошло и несколько секунд, как они оказались метрах в ста от тростника.

Только тогда Алонсо де Молина обратил внимание на то, что судно не располагает рулем и на борту что-то не видно ничего похожего на весла.

– И как же этой штукой управлять? – растерянно спросил он.

Его спутник обернулся и хмуро взглянул на него:

– Я думал, ты знаешь, как это делается, – едко заметил он.

– При условии, если есть чем. Как это делают рыбаки?

– Когда они находится близко от берега, используют шест, а когда далеко – парус.

– Ну так здесь нет ни шеста, ни паруса.

Они долго глядели друг на друга, а плот уплывал все дальше и дальше в глубь озера, которое было как огромное голубое зеркало, отражающее снежные вершины высоких гор, и лучи находившегося в зените солнца, падая отвесно, прожигали мозг.

Испанец невольно улыбнулся, вспомнив Писарро.

– Хотелось бы мне посмотреть на капитана Писарро в таком вот положении. У него никогда не было чувства юмора. Он бы упрекал Небо за свою горькую судьбу и просил бы провидение объяснить причину подобной жестокости.

– Никто не имеет права жаловаться на свои собственные ошибки.

– Давай не будем спорить. С помощью меча и аркебузы мы можем соорудить парус, только моего пончо будет мало. Придется воспользоваться твоей туникой.

– Уж не хочешь ли ты сказать, чтобы я разделся?

– Выбирай: либо придется раздеться, либо мы проведем остаток жизни посреди этого озера. А я начинаю испытывать голод.

Туземец колебался и, казалось, сейчас ответит отказом, но в итоге он нехотя снял одежду и отдал андалузцу, который соорудил некое подобие паруса.

Однако результат оказался не таким, как ожидалось, потому что странное судно, лишенное руля и киля, лишь кружилось на месте или же моталось то туда, то сюда под воздействием редких порывов своевольного ветра, которые прилетали со всех сторон.

Наступление вечера застало их все за тем же занятием: они продолжали бороться, обливаясь потом и переругиваясь в бесплодной попытке добраться до берега.