Хейсар

Унгар по прозвищу Ночная Тишь, мчавшийся первым, свесился с седла и, красуясь перед Мэйнарией, могучим ударом ладони отправил препятствие в полет к крепостной стене. Стена выдержала. Козлы и стражник – нет: первые развалились на части, а второй в сердцах плюнул себе под ноги и раздраженно шарахнул древком алебарды по правой створке ворот.

Среагировав на звук удара, десятник погрозил ему кулаком и, дождавшись, пока мимо него проедет последний из воинов нашего хвоста[58 - Хвост – тыловой дозор.], зычно заорал:

– А-а-аппускай!!!

Где-то в надвратной башне заскрипели ворота, и по захабу вдогонку за нами метнулось скрипучее эхо…

…Как только дорога втянулась под сень Роммского[59 - Ромм – графство, примыкающее к Аверону с северо-запада.

] леса, хейсары лба[60 - Лоб – головной дозор.], ехавшие первыми, бросили поводья заводных лошадей Унгару и унеслись вперед, хвост – приотстал, а Намор Медвежья Лапа, придержав коня, гордо посмотрел на Мэйнарию:

– Герса[61 - Герса – подъемная решетка.] опущена. Ворота – закрыты.

Значит, до рассвета…

– …выбраться из города можно будет только через стену или с помощью Серых… – хохотнул Итлар Сокол.

Баронесса Этерия Кейвази прыснула. Вага – нахмурился. А Мэй задумчиво посмотрела на обоих женихов и на всякий случай подъехала поближе ко мне.

Воинов перекосило: видимо, они рассчитывали, что баронесса д’Атерн будет искать защиту у кого-то из них. Впрочем, молчали они недолго – буквально через пару минут Даратар Полуночник вспомнил о своей цели и, поравнявшись с леди Мэйнарией, восхищенно посмотрел на нее:

– Да будет вечно полным кубок[62 - По хейсарским поверьям, после смерти душа воина отправляется во дворец к Богу-Воину и занимает место за пиршественными столами.

] в деснице твоего отца, о э’но’ситэ, ибо воистину велик муж, вдохнувший жизнь в столь совершенное тело!

Баронесса удивленно повернулась к нему, и воин, решивший, что ее удивление – признак радости, демонстративно зажмурился, делая вид, что ослеплен ее красотой:

– Твое лицо – благословенный лик лиственного[63 - Лиственный – весенний.

От слова «листвень».] солнца, пробуждающего природу от зимней спячки. Твоя улыбка – утренняя заря, отгоняющая ночную тьму. Твои уста – врата в пиршественный зал Снежного Барса, а дыхание – дуновение полуденника[64 - Полуденник – южный ветер.], дарующее долгожданное тепло исстрадавшимся от хладного нрава снежня[65 - Снежень – зима.]…

– Твои волосы – буйное пламя лесного пожара… – подхватил Ночная Тишь.